Время на non/fiction-2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Завершнева Екатерина Юрьевна

Окончила факультет психологии МГУ в 1996 г. Кандидат психологических наук, автор сорока научных работ на стыке философии, методологии и психологии (публикации в журналах «Вопросы психологии», «Новое литературное обозрение», «Integrative Psychological and Behavioral Science»,«Journal of Russian and East European Psychology» и др.). Специализируется в области культурно-исторической психологии, ведет исследование в архиве Л. С. Выготского, преподает в высшей школе.

Участник литературного объединения «Полутона», автор книг «Сомнамбула» (СПб.: Лимбус Пресс, 2009) и «Над морем» (М.: Р. Элинина, 2009).

Детская энциклопедия «Мы живем в каменном веке» (М.: Пешком в историю, 2011) вошла в шорт-лист национальной премии «Книгуру».

 

Валерия Пустовая, «Октябрь»:


Прозой Екатерины Завершневой грезишь, как стихами, отдаваясь прерывной, прыгающей, отсветной логике поэтической метафоры. Это такой случай лирической прозы, когда «лиричное» обозначает не просто сердечость (настроение), а способ сердцу высказать себя (сам строй речи). Законы лирической речи позволяют проявить в прозе то, что не улавливается повествовательной логикой. Слова здесь не тянут лямку изложения последовательности действий, означая скорее – несвершение. Но это зияние события на внешнем плане отзывается решающим шагом в пространстве внутреннем, сокровенном.


Анна Кузнецова, «Знамя»:

 

 

…перепады глубины и поверхности эквивалентны смене планов в кино, сопровождаемой соответствующей работой света и звука. Следуя за вниманием героев то к собственным переживаниям, то к происходящему вокруг, меняется ритм, интонация и графика прозы. Стирая границы эпики, лирики и драмы в рамках одного текста, автор сделал его объемным, стереоскопическим, и простая история заиграла множеством обогативших ее нюансов.

По-моему, с жанром повести так интересно давно никто не работал.

 

 

Евгения Вежлян, «Частный корреспондент»:


Проза Завершневой — явление уединённое, выключенное из привычной системы литературных координат и совсем на неё не рассчитанное. Она «другая». В начале 90-х «другость» была в моде. Но эти времена прошли. Да и Завершнева совсем не к такой «другости» отсылает. Тогда была важна постмодернистская отметина. А читая Завершневу, вспоминаешь русский модернизм (особенно почему-то Елену Гуро с её фрагментарным письмом) и отчасти сюрреализм (понятно, французский).

Перед нами чистой воды неформат, не рассчитанный ни на чтение в транспорте, ни на включение в школьную программу. Хотя кто знает?


Анна Голубкова, «Новая реальность»:


Екатерина Завершнева, по сути дела, возрождает концепцию любви, разработанную Иваном Буниным в рассказах «Солнечный удар», «Руся», «Чистый понедельник» и др. Бунин представляет любовь как сильнейшее экзистенциальное переживание, как пограничную ситуацию, полностью перекраивающую человека и его жизнь. Это состояние, как мы понимаем, не может длиться, оно выносимо лишь в отражении или же воспоминании. Завершнева иногда вообще полностью переходит на стихи – в тех эмоционально насыщенных местах, где обычной прозы оказывается недостаточно. В результате, несмотря на всю сложность структуры, получается психологически и эмоционально достоверное, если хотите, «реалистическое» в высшем смысле повествование.

Прозу Завершневой характеризует разнообразие стилистических приемов: здесь и «неореалистический» модернизм, и эстетика абсурда, и возвращение к поэтике романтизма. Что выберет автор из всего этого многообразия, удастся ли ей свести воедино все эти разнородные элементы – покажет будущее. Читатели же, думаю, будут ждать ее следующих книг со вполне понятным нетерпением.


Рафаэль Левчин, «Reflect» (Чикаго):


Это проза, которую я хотел бы когда-нибудь написать. Точнее, это киносценарий фильма, прокручиваемого под закрытыми веками. Еще точнее: это удивительной силы поэзия.


    Елена Фанайлова:

Сегодня я жду от стихов не красоты и комфорта, а жизненных наблюдений, зафиксированной реальности, аналитического подхода. Современному поэту хорошо бы не слишком концентрироваться на лирическом Я или по крайней мере стараться растворять его в мире, не бояться впускать мир в себя большими дозами, так будет лучше и для мира, и для поэта: мира стало слишком много, а поэта — слишком мало. В силу этих соображений я считаю стихи Екатерины Завершневой отменными: для нее русский мир существует прежде всего как европейский и укорененный в современной довольно трагической истории и политике; она сострадательна, наблюдательна, умна. Ее поэзия — аналитический инструмент, что не отменяет ни нежности, ни тайны.


Геннадий Каневский, «Воздух»:


Если принять за аксиому известное шеллинговское «архитектура — застывшая музыка», то поэтические тексты Екатерины Завершневой можно считать обратным пробуждением этой музыки к жизни. В этих текстах странным образом сочетаются воздушность (не легковесность) высказывания и внутренняя зрелость, значительность высказанного. Если экскурсы Завершневой в левантийский античный пейзаж возвращают миф в единое культурно-временное пространство, то её же стихи на условно-современные темы встраивают сегодняшний день (или не столь далеко отстоящее прошлое) в пространство мифа, которое тем самым актуализируется, не теряя сакральной составляющей.


 

 Zavershneva.jpg [94,66 Kb] (cкачиваний: 42) Zavershneva.jpg [94,66 Kb] (cкачиваний: 42)

Завершнева Екатерина Юрьевна


Книги этого автора:

добавить комментарий
    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017