Книги
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Яна Дубинянская
Что если у каждого из нас будет своё, собственное, не связанное с другими людьми время? Даже «если» никакого не нужно, не нужно фантастического допущения — мы и так давно живём в своём собственном ритме. Не верите? Неужели вы сами никогда не ловили себя на мысли, что время тянется невыносимо медленно, когда окружающие его даже не замечали? (читать дальше)

читать дальше

Свое время: Роман
Яков Гордин
Герои второй части книги "Пушкин. Бродский. Империя и судьба" — один из наиболее значительных русских поэтов ХХ века Иосиф Бродский, глубокий исторический романист Юрий Давыдов и великий просветитель историк Натан Эйдельман. У каждого из них была своя органичная связь с Пушкиным. Каждый из них по-своему осмыслял судьбу Российской империи и империи советской. У каждого была своя империя, свое представление о сути имперской идеи и свой творческий метод ее осмысления. Их объединяло и еще одно немаловажное для сюжета книги обстоятельство — автор книги был связан с каждым из них многолетней дружбой. И потому в повествовании помимо аналитического присутствует еще и значительный мемуарный аспект. Цель книги — попытка очертить личности и судьбы трех ярко талантливых и оригинально мыслящих людей, положивших свои жизни на служение русской культуре и сыгравших в ней роль еще не понятую до конца.

читать дальше

Пушкин. Бродский. Империя и судьба. Т. 2. Тем, кто на том берегу реки
Яков Гордин
Первая книга двухтомника "Пушкин. Бродский. Империя и судьба" пронизана пушкинской темой. Пушкин — "певец империи и свободы" — присутствует даже там, где он впрямую не упоминается, ибо его судьба, как и судьба других героев книги, органично связана с трагедией великой империи. Хроника "Гибель Пушкина, или Предощущение катастрофы" — это не просто рассказ о последних годах жизни великого поэта, историка, мыслителя, но прежде всего попытка показать его провидческую мощь. Он отчаянно пытался предупредить Россию о грядущих катастрофах. Недаром, когда в 1917 году катастрофа наступила, имя Пушкина стало своего рода паролем для тех, кто не принял новую кровавую эпоху. О том, как вослед за Пушкиным воспринимали трагическую судьбу России — красный террор и разгром культуры — великие поэты Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Блок, русские религиозные философы, рассказано в большом эссе "Распад, или Перекличка во мраке". В книге читатель найдет целую галерею портретов самых разных участников столетней драмы — от декабристов до Победоносцева и Столыпина, от Александра II до Керенского и Ленина. Последняя часть книги захватывает советский период до начала 1990-х годов.

читать дальше

Пушкин. Бродский. Империя и судьба. Т. 1. Драма великой страны
Юнна Мориц

ЛИМОН МАЛИНОВИЧ

КОМПРЕСС

Когда я с дерева слезал,
Меня бы крокодил слизал,
Но чудом спас меня профессор
Вагон Вагонович Вокзал.

читать дальше

Лимон Малинович Компресс
Юлий Ким
Удостоившись в 2015 году Российской национальной премии «Поэт», Юлий Ким вспомнил о прозе — и подготовил для издательства «Время» очередную книгу своей авторской серии. Четыре предыдущие томика  — «Моя матушка Россия» (2003), «Однажды Михайлов» (2004), «Стихи и песни», (2007), «Светло, синё, разнообразно», (2013) — представили его как иронического барда, лирического поэта, сценариста, драматурга... И вот теперь художественная проза, смешанная, как это всегда и бывает у Кима, с воспоминаниями о родных его сердцу местах и близких людях. Родных мест у него теперь три («так построились мои звезды») — Москва, Камчатка, Израиль. А близких людей не счесть. В этой книге лишь малый их круг, так что будем ждать следующей.

читать дальше

И я там был
Уильям Шекспир

«Ревнив, как Отелло», «пылок, как Ромео», «трогательна, как Джульетта», «гамлетовские раздумья» — даже не читавшие Шекспира понимают, о чем идет речь. И хотя личность человека, скрывшегося под псевдонимом Shakespeare — «потрясающий копьем», до сих пор точно не установлена, вот уже четыреста лет внимание к нему, к его драматургии со стороны режиссеров, сценаристов, художников, актеров не только не ослабевает, но, напротив, усиливается. Читателю предоставляется возможность общения с Шекспиром напрямую, без всего того, что так увлекает и завораживает в спектаклях или фильмах по его пьесам. Только тексты трех трагедий в переводе Бориса Пастернака, три самые популярные в мире пьесы — «Ромео и Джульетта», «Гамлет», «Король Лир» — и в этом неспешном общении с гением вас ожидает много удивительного и прекрасного.

читать дальше

Трагедии
Бронте Шарлотта

Роман «Джейн Эйр» вышел в 1847 году и стал главной книгой британской писательницы Шарлотты Бронте, ее визитной карточкой. Кто-то остроумно заметил: даже те, кто не удосужился прочесть роман, знают о существовании его героини — невзрачной гувернантки, нашедшей после многих горестей свое счастье. Со времени выхода романа специалисты пытаются объяснить и примирить его очевидное несовершенство и захватывающий интерес к нему. Отмечают, что Шарлотта Бронте первой сделала героиней дурнушку. Подчеркивают, что Джейн Эйр — первая героиня, которая сама рассказывает свою историю. Упирают на универсальный расклад дамского романа: декорации — хоть замок с привидениями, хоть Рублевка, хоть Голливуд. Вирджиния Вульф в свое время заметила: «Шарлотта все свое красноречие, страсть и богатство стиля употребляла для того, чтобы выразить простые вещи: "Я люблю”, "Я ненавижу”, "Я страдаю”». А что еще нужно читательнице? Ведь каждая Джейн Эйр ждет своего мистера Рочестера и надеется однажды сказать: «Читатель, я вышла за него замуж».

читать дальше

Джейн Эйр
Антон Павлович Чехов

Антон Павлович Чехов (1860—1904) — прозаик и драматург, безусловный классик мировой литературы. В этом томе собрана часть наиболее известных рассказов Чехова, представляющих разные периоды его творчества. Блестящий мастер короткой литературной формы, Чехов создал узнаваемый и достоверный мир, в котором, как и в реальной жизни, добру, красоте и любви противостоят пошлость, бездарность и зависть. «Если говорить о литературной моде — Чехов ничей современник, он всем посторонний, и, будучи вполне ясным, был понят не сразу и во многом не понят до сих пор. Однако же, все как-то сразу согласились и убеждены до сих пор, что Чехов — на все времена. Навсегда» (Андрей Дмитриев).

читать дальше

Скрипка Ротшильда
Хуберт Зайпель
«Хуберт Зайпель имеет лучший доступ к Путину, чем любой другой западный журналист» («Spiegel»). В этом одно из принципиально важных достоинств книги — она написана на основе многочисленных личных встреч, бесед, совместных поездок Владимира Путина и немецкого тележурналиста. 

читать дальше

Путин: Логика власти
Вячеслав Харченко

Вячеслав Харченко — прозаик. Родился в Краснодарском крае, окончил МГУ, учился в Литературном институте имени А. М. Горького. Лауреат Волошинского литературного конкурса. Печатался в журналах «Знамя», «Октябрь», «Волга» и др. В книге «Чай со слониками» представлены емкие, реалистичные, порой предельно жесткие тексты о любви и взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. В персонажах повестей и рассказов читатель легко узнает себя, своих близких, соседей и сослуживцев.

читать дальше

Чай со слониками

« СЮДА   |   ТУДА »

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 104

    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017