Время на non/fiction-2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Яна Дубинянская
Что если у каждого из нас будет своё, собственное, не связанное с другими людьми время? Даже «если» никакого не нужно, не нужно фантастического допущения — мы и так давно живём в своём собственном ритме. Не верите? Неужели вы сами никогда не ловили себя на мысли, что время тянется невыносимо медленно, когда окружающие его даже не замечали? (читать дальше)
Свое время: Роман
Яков Гордин
Герои второй части книги "Пушкин. Бродский. Империя и судьба" — один из наиболее значительных русских поэтов ХХ века Иосиф Бродский, глубокий исторический романист Юрий Давыдов и великий просветитель историк Натан Эйдельман. У каждого из них была своя органичная связь с Пушкиным. Каждый из них по-своему осмыслял судьбу Российской империи и империи советской. У каждого была своя империя, свое представление о сути имперской идеи и свой творческий метод ее осмысления. Их объединяло и еще одно немаловажное для сюжета книги обстоятельство — автор книги был связан с каждым из них многолетней дружбой. И потому в повествовании помимо аналитического присутствует еще и значительный мемуарный аспект. Цель книги — попытка очертить личности и судьбы трех ярко талантливых и оригинально мыслящих людей, положивших свои жизни на служение русской культуре и сыгравших в ней роль еще не понятую до конца.
Пушкин. Бродский. Империя и судьба. Т. 2. Тем, кто на том берегу реки
Яков Гордин
Первая книга двухтомника "Пушкин. Бродский. Империя и судьба" пронизана пушкинской темой. Пушкин — "певец империи и свободы" — присутствует даже там, где он впрямую не упоминается, ибо его судьба, как и судьба других героев книги, органично связана с трагедией великой империи. Хроника "Гибель Пушкина, или Предощущение катастрофы" — это не просто рассказ о последних годах жизни великого поэта, историка, мыслителя, но прежде всего попытка показать его провидческую мощь. Он отчаянно пытался предупредить Россию о грядущих катастрофах. Недаром, когда в 1917 году катастрофа наступила, имя Пушкина стало своего рода паролем для тех, кто не принял новую кровавую эпоху. О том, как вослед за Пушкиным воспринимали трагическую судьбу России — красный террор и разгром культуры — великие поэты Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Блок, русские религиозные философы, рассказано в большом эссе "Распад, или Перекличка во мраке". В книге читатель найдет целую галерею портретов самых разных участников столетней драмы — от декабристов до Победоносцева и Столыпина, от Александра II до Керенского и Ленина. Последняя часть книги захватывает советский период до начала 1990-х годов.
Пушкин. Бродский. Империя и судьба. Т. 1. Драма великой страны
Юнна Мориц

ЛИМОН МАЛИНОВИЧ

КОМПРЕСС

Когда я с дерева слезал,
Меня бы крокодил слизал,
Но чудом спас меня профессор
Вагон Вагонович Вокзал.

Лимон Малинович Компресс
Юлий Ким
Удостоившись в 2015 году Российской национальной премии «Поэт», Юлий Ким вспомнил о прозе — и подготовил для издательства «Время» очередную книгу своей авторской серии. Четыре предыдущие томика  — «Моя матушка Россия» (2003), «Однажды Михайлов» (2004), «Стихи и песни», (2007), «Светло, синё, разнообразно», (2013) — представили его как иронического барда, лирического поэта, сценариста, драматурга... И вот теперь художественная проза, смешанная, как это всегда и бывает у Кима, с воспоминаниями о родных его сердцу местах и близких людях. Родных мест у него теперь три («так построились мои звезды») — Москва, Камчатка, Израиль. А близких людей не счесть. В этой книге лишь малый их круг, так что будем ждать следующей.

И я там был
Бронте Шарлотта
Роман «Джейн Эйр» вышел в 1847 году и стал главной книгой британской писательницы Шарлотты Бронте, ее визитной карточкой. Кто-то остроумно заметил: даже те, кто не удосужился прочесть роман, знают о существовании его героини — невзрачной гувернантки, нашедшей после многих горестей свое счастье. Со времени выхода романа специалисты пытаются объяснить и примирить его очевидное несовершенство и захватывающий интерес к нему. Отмечают, что Шарлотта Бронте первой сделала героиней дурнушку. Подчеркивают, что Джейн Эйр — первая героиня, которая сама рассказывает свою историю. Упирают на универсальный расклад дамского романа: декорации — хоть замок с привидениями, хоть Рублевка, хоть Голливуд. Вирджиния Вульф в свое время заметила: «Шарлотта все свое красноречие, страсть и богатство стиля употребляла для того, чтобы выразить простые вещи: "Я люблю”, "Я ненавижу”, "Я страдаю”». А что еще нужно читательнице? Ведь каждая Джейн Эйр ждет своего мистера Рочестера и надеется однажды сказать: «Читатель, я вышла за него замуж».
Эйр Джейн
Антон Павлович Чехов
Антон Павлович Чехов (1860—1904) — прозаик и драматург, безусловный классик мировой литературы. В этом томе собрана часть наиболее известных рассказов Чехова, представляющих разные периоды его творчества. Блестящий мастер короткой литературной формы, Чехов создал узнаваемый и достоверный мир, в котором, как и в реальной жизни, добру, красоте и любви противостоят пошлость, бездарность и зависть. «Если говорить о литературной моде — Чехов ничей современник, он всем посторонний, и, будучи вполне ясным, был понят не сразу и во многом не понят до сих пор. Однако же, все как-то сразу согласились и убеждены до сих пор, что Чехов — на все времена. Навсегда» (Андрей Дмитриев).
Скрипка Ротшильда : повести и рассказы
Хуберт Зайпель
«Хуберт Зайпель имеет лучший доступ к Путину, чем любой другой западный журналист» («Spiegel»). В этом одно из принципиально важных достоинств книги — она написана на основе многочисленных личных встреч, бесед, совместных поездок Владимира Путина и немецкого тележурналиста. 
Путин: Логика власти
Федор Михайлович Достоевский
«Мне бы хоть бы только без большой скуки прочел читатель, — более ни на какой успех и не претендую...» — писал Федор Михайлович Достоевский сразу после публикации романа «Идиот» в номерах журнала «Русский вестник» за 1868 год. И вот прошло почти полтора века. «Меня зовут Наташа, мне 30 лет и я Идиот. Вероятно, моя книгожизнь до Достоевского и после него — это будут две разные жизни. Зря я столько лет боялась Федора Михайловича и отказывала себе в таком замечательном удовольствии. Говорю же, Идиот» (отзыв читательницы на портале Livelib, 2016). «Идиот» сегодня — одно из самых любимых, цитируемых, экранизируемых и инсценируемых произведений русской — да и не только русской! — литературной классики во всем мире. «А насчет недостатков я совершенно и со всеми согласен; а главное, до того злюсь на себя за недостатки, что хочу сам на себя написать критику» (Ф. М. Достоевский, 1869).
Идиот
Иван Сергеевич Тургенев
«Отцы и дети» (1862) — этапный, знаковый, культовый роман для своего времени. Но по мере смены исторических эпох он никак не теряет своей актуальности. Конечно, бескомпромиссный Евгений Базаров, главный герой романа, стал образцом для подражания современной ему молодежи — его мировоззрение, убеждения, жизненные принципы и даже манера поведения вдохновили многих будущих «нигилистов». Но в России «в силу ее циклического развития каждые пятнадцать-двадцать лет сменяется идеологическая матрица, и каждое следующее поколение оказывается в идеологическом — да и нравственном — перпендикуляре к "отцам”» (Дмитрий Быков). Драматизм этого противостояния не снижается, и потому вдумчивый современный читатель прочтет эту великую книгу с не меньшим интересом и пользой, чем его сверстник полтора века тому назад. Даже если ее «проходят» в школе.
Отцы и дети : роман
« СЮДА   |   ТУДА »

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 93

    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2015

Заказать элитные двери в Харькове от производителя