Время на non/fiction-2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


просмотров: 7 817 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Юрий Влодов

Б о р и с   П а с т е р н а к —

Каждое стихотворение поэта Юрия Влодова есть кирпич, заложенный в основание современной русскоязычной поэзии. Доброго пути, брат мой, Юрий.


А л е к с а н д р  С о л ж е н и ц ы н —

Мощь этого поэта в том, что он идёт не от книг, а от самой жизни и потому, несмотря на вневременные темы, всегда современен. А что до поэтической школы, то она у него своя, что в литературе большая редкость.                                                       

Р а в и л ь  Б у х а р а е в —

Эта книга, которая столько лет ждала своего читателя, вся исполнена выстраданного света, ибо свет миру чаще всего исходил из страдания и сострадания, и не иначе.                                                       

 

Отзывы, рецензии и новости о книге: 


Репортаж о презентации книги Юрия Влодова из клуба «Дача на Покровке», опубликованный в журнале «Наша улица» (читать дальше) 


Евгений Степанов о книге Юрия Влодова «Люди и боги»: «Я поздравляю всех любителей поэзии с выходом этой поэтической книги, поздравляю сам себя, что у меня такая книга теперь есть и очень здорово, что имя Влодова остается актуальным и по сей день в современной русской литературе» (читать дальше)


Рецензия в Exlibris на книгу Юрия Влодова «Люди и боги»:

 

ЛЮДМИЛА ОСОКИНА
«Я ДУМАЮ, ИСУС ПИСАЛ СТИХИ…»

В издательстве «Время» вышла книга легендарного поэта-диссидента Юрия Влодова (1932–2009) «Люди и боги». Эта книга является визитной карточкой Влодова, стихи для нее он писал всю свою жизнь, но издать ее удалось только сейчас.
О чем она? О Боге и Дьяволе, о Христе и Иуде, о Деве Марии и о Марии Магдалине, Иосифе плотнике и других, а также о любви и ненависти, верности и предательстве, о поисках Бога, правды, истины, себя…О вечных вопросах, которые волновали человечество во все времена.
И хотя в основе книги лежат библейские сюжеты, это не религиозные стихи, их нельзя причислить к так называемой духовной литературе. Это философская поэзия, ведь с помощью библейских образов и персонажей поэт пытается осмыслить и разгадать великие тайны Бытия. Он по-новому смотрит на историю с Христом, на всем известные и привычные события. Юрию Влодову в этой книге удалось создать такие поэтические картины, которые по своей силе и живописности стоят на одном уровне с творениями великих мастеров прошлого.
Думается, что стихи в этой книге, может быть, и вовсе не стихи, а некие пророческие тексты, они просто написаны в виде стихов, но возможно имеют к ним весьма условное отношение. Еще предстоит разгадать заложенный в них философский смысл, пророческую тайну. Поэт берет на себя в этой книге роль пророка, духовного мессии, как, впрочем, и наделяет этой ролью самого Христа, делая его собратом по перу, указывая на то, что Христос тоже писал стихи, ведь все его откровения, притчи первоначально были изложены в стихах. Поэтому одним из главных стихотворений в книге можно считать именно это.
«Я думаю,  Исус писал стихи.  Плел сети из волшебной чепухи. А жизнь Христа – была душа поэта, Иначе – как? Откуда бы все это? В кругу слепых, болезненных племен, Он, как слепец, питал себя обманом,  И не был ли Иуда – графоманом? Неузнанным Сальери тех времен?».
Книгу предваряют фрагменты из эссе Тимура Зульфикарова «Первосвидетель».
«Юрий Влодов, – пишет Зульфикаров, – создает свой миф о Моисее, о Христе, о Божьем замысле и промысле. Таков сладкий и страшный удел трагических поэтов… Они хотят быть первосвидетелями главных событий в жизни человечества. Они, гордецы, хотят говорить с самим Господом, минуя Пророков…Иль из такого теста, из такой вопиющей глины Господь и лепил своих пророков – апостолов, провидцев, поэтов?.. кто знает…Но вот перед нами такой поэт! Послушаем же его новые гимны…Быть может, их лучше бы высекать на камнях и скалах, а не на бренной бумаге…»
На четвертой сторонке обложки расположены высказывания Бориса Пастернака, Александра Солженицына, Равиля Бухараева.  Это серьезные фигуры, писатели с мировым именем, двое из них, как всем известно, лауреаты Нобелевской премии.
«Каждое стихотворение, написанное поэтом Юрием Влодовым, есть кирпич, заложенный в основание современной русской поэзии. Доброго пути, брат мой. Юрий!» – писал еще во годы оны о стихах молодого Влодова Борис Пастернак.
Его поддержит впоследствии Александр Солженицын: «Мощь этого поэта в том, что он идет не от книг, а от самой жизни. И поэтому, несмотря на вневременные темы, всегда современен. А что до поэтической школы, то она у него своя, что в литературе большая редкость».
«Эта книга, которая столько лет ждала своего читателя, вся исполнена выстраданного света, ибо свет миру исходил и исходит только из страдания и сострадания, и никак не иначе», –писал Равиль Бухараев.

В аннотации упоминается и всем известная политическая шутка Влодова времен застоя: «Прошла зима. Настало лето. Спасибо партии за это!». Но шутка эта всего лишь ступенька для вхождения в настоящую, истинную поэзию Юрия Влодова, которая представлена именно в этой книге.


(Источник: http://exlibris.ng.ru/poetry/2012-08-16/6_vlodov.html)


***


 

Елена Сафронова, ("Бельские просторы", №4 (173) 2013) о книге Юрия Влодова

 

***

Дмитрий Артис о книге Юрия Влодова


ВСЁ-ТАКИ СОЗИДАНИЕ


Юрий Влодов. «Люди и Боги». Многокнижие: Стихи. — Москва: «Время», 2012 г.


Зачастую поиск смысла существования сводится к тому, что люди начинают примерять на себя одежды богов, ровно, как и боги примеряли на себя одежды людей. Если абстрагироваться от общехристианской морали и ценностей, которыми она апеллирует (а это нужно сделать, поскольку иначе продолжение разговора невозможно, то есть, необходим обряд очищения от вероисповедания), и взглянуть на Религию (здесь Религия – с большой буквы, как нечто самоценное), на её историю незамутнённым глазом, допустим, атеиста или на худой конец какого-нибудь вечно копающегося в мозгах окружающих агностика, то можно увидеть иную картину мира, сравнимую разве что с лучшими полотнами нидерландского живописца Иеранима Босха, когда смотришь и не понимаешь, «кто есть кто» на самом деле: боги ли, ангелы, демоны, мифические животные или просто люди со всеми своими тайными желаниями, страстями.


Господь смиренно взор скосил,
И встал в своей одёжке жалкой,
и приказал, как попросил:
«Не бейте палкой!»

 

Всё-таки язычество, жившее в нашем сознании многие тысячелетия и занявшее теперь наиболее выигрышную позицию, из которой её вряд ли удастся когда-нибудь выковырять, – подсознание, – неискоренимо. И креативные постеры нового поколения «бог один, а провайдеры разные» с изображением на них представителей четырёх мировых религий, говорящие о якобы единобожии – обычная склонность человека к политеистическому мировоззрению, язычеству, многобожию.


Когда всосала водяная яма
Весь белый свет, все тяготы его,
Последний ангел захлебнулся: «Ма-ма!..»
Последний демон задохнулся: «Ма-ма!..»
И — на земле не стало никого...

 

Я не говорю «хорошо» это или «плохо». Я говорю только о том, что она (обычная склонность, ставшая такой привычной, что уже практически незаметна) существует, несмотря на то, что абсолютно недоказуема, даже когда навязчиво ощутима.


Когда Христос, иль кто он там еще,
Готовился принять земную кару,
Он как бы уподобился Икару,
Свой птичий лик склоняя на плечо.

 

С такого ракурса книга стихотворений Юрия Влодова «Люди и Боги» (изд-во «Время», 2012 г.) для меня – больше, чем просто событие, стихи, философия, взгляд одного отдельно взятого автора. Скорее, в ней метания эпохи, где она (эпоха) представляется не коротким промежутком времени, имеющем незначительные характерные особенности, но той, которая определяется существованием всего человечества. Мы же не будем отрицать, что первобытные люди, окружённые идолами, танцевавшие вокруг деревьев, огня, поклонявшиеся воде или… Чему они только не поклонялись! Так вот, не будем же мы отрицать того, что первобытные люди являлись такими же божьими тварями, какими являемся сейчас мы? Не будем. А эти, скакавшие вокруг деревянного или глиняного фаллоса, древние греки – они, чем они отличались от нас? Только тем, что носили иную одежду, пели иные песни, читали иные книги, вставали с правой ноги и ложились с левой. Только и всего.


Он хищно улыбнулся нам с креста,
Когда рабы вколачивали гвозди...
Мы, в этом мире, все христовы гости,
Хотя, по сути, не было Христа.

 

Если я люблю одну женщину, а какой-нибудь Фёдор Иванович – другую, то это никак не значит, что я принадлежу к человеческому роду, а несчастный Фёдор Иванович к нему совсем не принадлежит. Так и с вероисповеданием.


Венера ударила бога
за то, что лобзался убого.

 

Автор «Людей и Богов» опирается на христианскую символику. Но все общепринятые в этой религии образы: кресты, сыны божьи, блудницы, дьяволы – несут в себе функции языческих идолов. У каждого своя «иепархия» и они ничем между собой не связаны. Каждый из них отвечает только за вверенное ему (автором) пространство, подобно древнегреческим божкам. Господь и Сатана являются братьями-близнецами и предаются дионисийским забавам – пьют вино, говорят между собой «за уважение». Христос уподобляется Икару. Венера отличается от Марии Магдалины только тем, что не может покаяться, вознести руки к небу, поскольку их нет. Бог отнял за то, что, как говорится, дала, а вот удовольствие забыла получить.


Исусов было семеро –
В глазах стояла стынь.
Пришли Исусы с Севера,
Из северных пустынь.
Сошли в пустыни южные
Вселенной лепестки…
За ними плыли вьюжные
Смиренные пески.

 

В своей книге Юрий Влодов (1932-2009) рисуется первобытным интеллигентом или интеллигентным первобытийцем, в данном случае, от перемены мест эпитетов смысл не меняется. Юрий Влодов, для тех, кто не знает – тот самый автор, который сумел одной ироничной репликой «Прошла зима. Настало лето. Спасибо Партии за это» описать жизнь многомиллионной ныне канувшей в лету страны под названием СССР.


Пришли Исусы с Севера,
Где ни снегов, ни льдин.
Исусов было семеро,
А облик-то – един!
И в том едином облике -
Зерцале бытия,
Как в нелюдимом облаке,
Таится боль моя…

 

Стихи являют собой наиболее продуктивный способ выражения внутренних противоречий автора. (Берём слово «автор», как определение человека творящего, создающего, стало быть, равного ясно кому). Можно уйти в алкоголь, наркотики, блуд, что также является одним из показателей душевной разладицы, но стихи, согласитесь, даже если в них воспевается что-то ужасающее, несут в себе неистребимую тягу автора ко всему прекрасному, к производству и воспроизводству (слова из лексики экономистов) духовных ценностей. Пусть идущее через саморазрушение, но всё-таки созидание.


Когда тащила римская военщина
Хмельную Магдалину под кусты,
Она уперлась, в ней восстала женщина
Почти непостижимой чистоты.

Она вскричала: "Эти груди тленные
Сам Божий сын вылизывал, как пес!..”
Услышал Некто. Сплюнул во вселенные
И оскорбился, видимо, всерьез.

И тут же застучали топоры
До срока, до положенной поры.
И, устрашая глупого Христа,
Над миром воспарила тень креста.


***

Отзыв на литературном сайте «Зарубежные Задворки»

Отзыв на сайте «Поэтоград»


Отзыв читательницы Маргариты Прошиной (ИнтерЛит) на книгу Юрия Влодова:

СВОЙ ПУТЬ

Я читаю стихотворения Юрия Влодова  из книги «Люди и боги» и утверждаюсь в мысли, что не только  Бог присутствует в каждом из нас, но и Дьявол находится тоже. 

Поэт всегда пребывает в состоянии противоречия с общепринятым. Ему хочется спорить со всеми. Мне это понятно, потому что он не хочет идти в толпе, а жаждет нащупать свой единственный неповторимый путь. Поэт так и должен поступать. С лёгкой руки реализма подавляющее большинство советских поэтов копировало внешний мир, не добираясь до самих себя, до своей души, до своего собственного сердца. 

Я не напрасно сказала, что в бокале поэзии Юрия Влодова находятся два в одном: и Бог, и Дьявол. Это даёт колоссальное напряжение его текстам. Его стихи подобны трансформатору, перерабатывающему электрическую энергию, а в иных случаях уподабливаются небесной молнии. В каждом стихотворении мы ощущаем натянутый нерв: 

 «Умрёте все!» - глотая ярость,

Шипела старость.

Вот так он пишет, на разрыв сердечной мышцы. Но смилостивившись в минорные минуты, как бы смягчает свой пыл:

«Как хороша над морем лунность!» -

Вздыхала юность.

 И это можно понять. Каждый человек с умилением вспоминает свою юность, которая кажется ему безмятежной и счастливой. Но юность быстро проходит, подводя к зрелости, которая часто бывает несозревшей:

 «Я пью за дружество и смелость!» -

Басила зрелость.

Но колесо вечности забирает каждого, кроме тех, кто воплотил свою душу в слове, в чём несомненно блестяще преуспел выдающийся поэт Юрий Александрович Влодов.

 

Рецензия Людмилы Осокиной в журнале «Дети Ра», №10, 2012: «Люди и боги», легендарная книга не менее легендарного поэта-диссидента Юрия Влодова (1932 –2009), в начале августа этого года вышла из печати в издательстве «Время», в фирменной серии «Поэтическая библиотека». Уже одно только издание поэтической книги в этом издательстве, специализирующемся на выпуске интеллектуальной литературы, и особенно, в этой серии, гарантирует внимание к книге всего литературного сообщества. За данной серией следят, ею интересуются известные критики, поэты, писатели, сотрудники литературных газет и журналов. Думается, что даже только по одной этой причине вышедшая книга не останется незамеченной. Но дело, конечно же, не только в издательстве, выпустившем книгу. Дело и в самой книге. Именно эту книгу многие поколения любителей поэзии ждали, как манны небесной. Ждали, но никак не могли дождаться. В годы застоя она в рукописях ходила по рукам. Но в советские годы издать книгу такой тематики было совершенно невозможно. В постсоветские…может быть, но как-то тоже не удалось. Но вот, наконец, чудо свершилось, и она издана.

Сами издатели, кстати, очень рады, что получили возможность ее издать. Вот слова редактора книги Ларисы Владимировны Спиридоновой: «Очень рада, что вышла книга. Как раз на днях был круглый стол в передаче по телевидению очень известного журналиста Кучера, и там собрались поэты, и они как раз вспоминали Влодова и говорили, какой это крупный поэт. Я очень рада, что именно в нашем издательстве вышла книга Юрия Влодова «Люди боги»,
знаковая книга, непростая. Доброго ей пути!». Что это за книга, о чем она? «Люди и боги» – главная книга Юрия Влодова, которую он писал почти всю свою жизнь, начиная с середины 70-х. В основе ее лежат библейско-евангельские сюжеты, в первую очередь, история с Христом. Но это нерелигиозные стихи, не так называемая, духовная литература, это философская поэзия. С помощью библейских образов и персонажей поэт пытается понять, постичь, познать великие тайны Бытия. Эта книга о добре и зле, о верности и предательстве, о любви и ненависти, о поисках Бога, правды, истины, себя. О великих вопросах и проблемах, волнующих человечество во все времена. Но разрешить эти проблемы, ответить на эти вопросы непросто.

Переплелись пути добра и зла.
Святой продаст святейшего под мукой.
Пастух – и тот – вонючего козла
С пахучим агнцем спутает под мухой…
Над Иудеей – огненный клубок,
Вокруг пески, шипящие, как щелочь.
И черт-те знает, кто там – полубог,
А кто, простите, завтрашняя сволочь!..

В качестве предисловия к книге стоит эссе Тимура Зульфикарова «Первосвидетель». «Юрий Влодов – поэт-скиталец, – пишет Зульфикаров, – рыцарь поэзии. Он скитается, странствует блаженно и хмельно среди друзей, врагов (не различая, впрочем, их от великой любви), городов, жен, любовниц, детей, учеников и учителей. И среди завистливых поэтов!..
Когда с ним общаешься – чувствуешь, что имеешь дело скорей с Духом, чем с плотью…Он глядит сквозь тебя куда-то вдаль…Быть может, он великий, безвестный, катакомбный поэт!...». На четвертой сторонке обложки стоят высказывания знаменитых поэтов и писателей современности: Бориса Пастернака, Александра Солженицына, Равиля Бухараева. Слова
этих знаковых для литературы личностей были сказаны о Юрии Влодове в разные годы и по разным случаям, но вот теперь они все оказались на одной странице. В годы молодости Влодова напутствовал Пастернак такими словами: «Каждое стихотворение этого молодого поэта есть кирпич, заложенный в основание современной русскоязычной поэзии. Доброго
пути, брат мой Юрий!». В зрелые годы о нем высказывался Солженицын: «Мощь этого поэта в том, что он идет не от книг, а от самой жизни. И потому, несмотря на вневременные темы, всегда современен. А что до поэтической школы, то она у него своя, что в литературе большая редкость». В более позднее время была написана статья Равиля Бухараева «Я – жизнь твоя…» о творчестве Юрия Влодова, она шла как предисловие к другой книге, «На семи холмах»,
вышедшей незадолго до смерти Влодова, весной 2009 года. Но слова из этой статьи, как нельзя кстати подходят и к этой книге: «Эта книга, которая столько лет ждала своего читателя, вся исполнена выстраданного света, ибо свет миру исходил и исходит только из страдания и сострадания и никак не иначе». И завершить эту небольшую рецензию можно словами Евгения Степанова: «Я считаю, что Юрий Влодов – это замечательный, выдающийся русский поэт. Я поздравляю
всех любителей поэзии с выходом этой поэтической книги, поздравляю сам себя, что у меня такая книга теперь есть и очень здорово, что имя Влодова остается актуальным и по сей день в современной русской литературе».

 

Сергей Касьянов о презентации книги Юрия Влодова "«Люди и боги" — материал с сайта "Культурная инициатива"  

 
ВОЛАНД И БОГИ
Презентация книги Юрия Влодова "Люди и боги" (М, Время, 2012) 

Эта книжечка вышла… — почти с гоголевской скрупулезностью можно было бы начать рассказ о презентации книги Юрия Влодова «Люди и боги» в «Даче на Покровке».
Начинать с минорной ноты хочется не очень, хотя и книгой 96-страничное издание назвать сложно. Дело в том, что поэт десятилетия отдал грандиозному замыслу, по сути единолично выстроив собственную трактовку библейского мифа, не имеющую аналогов в богатой истории переосмысливания мощного корпуса Двух Заветов. За годы работы над главной темой влодовского творчества был подготовлен огромный том, насчитывающий 333 стихотворения и 3 поэмы, из которых в книгу, выпущенную издательством «Время», вошла дай Бог четверть материала. И все же в ноги надо бы поклониться вдове поэта Людмиле Осокиной, неусыпными бдениями которой была подготовлена рукопись, которая пусть краешком, но увидела, наконец, свет.
Однако отчаиваться не будем, и на то есть две причины. Во-первых, необъятная Тема поэта, его основной труд как бы обволакивает библейскую мистерию, местами напоминая то почти анекдоты из жизни и истории, подобные зарифмованным притчам Юрия Кузнецова, то манит «фэнтезийным» блеском обжигающих легенд об иномирце, спустившемся с НЛО, и вдруг – вырастает в жестокие притчи о темной стороне человеческой трагедийности: «Друг друга предали, и сразу легче стало» — это о Христе и Иуде. Так-то вот…
Вторая причина долговременной посмертной жизни творчества Юрия Влодова (1932-2009) заключена во всеобъемлющем личностном наполнении его стихов, породивших целый сонм творцов, которых сам поэт называл учениками – наверное, так ему было удобнее, хотя, полагаю, что это невозможно: обманчиво простая стилистика автора, его экспоненциальный вплоть до мощи нервно-паралитического газа творческий заряд, бьющая через край энергетика исключают саму возможность как последователей, так и эпигонов. Случай в истории литературы редкий, но и не единственный.
Впрочем, кратко поговорить о перипетиях влодовских персонажей нам представится возможность чуть ниже (подробно – низ-зя, иначе статья грозила бы подрасти до размеров приличной монографии), а сейчас былинным жанром опишем, как съезжались гости на «Дачу» и о чем, собственно, вели салонные, приличествующие случаю беседы.
Комнатка над скрипучей лестницей, с русской печью (в ее нише, бывшей некогда жаровней, подобно заплутавшей машинке времени примостилась радиола), оказалась весьма уютной и быстро заполнилась как седовласыми ровесниками поэта, так и представителями «нью эйдж» помоложе.
Поначалу вечер склонялся к определенной томности, грозя перерасти в медленный и неуместно возвышенный панегирик: творчество Влодова сравнивалось присутствующими маститыми литераторами с крепкой поэзией советских времен (причем, почему-то последней отдавался явный приоритет), достижениями братских литератур, основополагающими принципами etc., etc… — в воздухе ощутимо пахло пыльным президиумом Большого зала ЦДЛ.
Обстановку разрядили прекрасные поэты Анна Гедымин и Нина Краснова, причем последняя, человек веселого нрава и таланта, поведала честному народу, как из-за опального Влодова не смогла поступить в Литинстут – это в советской-то литературе Юрия Александровича как бы и не было вовсе, зато в полной мере его досье пухло «где надо». Гденадо знало все: и о не написавшей за всю жизнь ни строки, но ставшей лауреатом премии Ленкомсомола «поэтессе» по имени Мара Гриезане, бывшей по совместительству женой поэта (а вы что подумали? правильно подумали!), о других классиках позднесоветского маразма, которые всю жизнь дрожали, но издавали ненаписанные ими  (написанные кем? вот-вот!) стихи, о переписке поэта с норвежским конунгом (извините, королем), едва не вознесшей творца на европейский Олимп, и о тысячах других проделках шаловливого гения, которым несть числа. Так что, ох как закономерно не попала в тот год в истеблишмент задетая совиным крылом вездесущего Гденадо Нина Краснова, да еще, почитай, легко отделалась.
И окончательно разрядил обстановку поэт Александр Климов-Южин, рассказавший о жизни Юрия Влодова (включая личную) такое… такое… да что нам, право слово, удивляться – ведь «племя пушкиноведов – любителей бледногубых стишков», по искрометному выражению Осипа Мандельштама, за столетие кропотливых изысканий сообщило нам о Солнце русской поэзии такое… впрочем, повторяюсь.
 
Бродяга, кто ты?
Я –Христос.
Чернявым бесом взвился: Что-с?
Холоп, рванюга, я те дам!
И – хлысть наотмашь по мордам.
…………………………………….
Так Пушкин свиделся с Христом.
 
— пишет Влодов, встретившийся с Пушкиным на перекрестках собственной книги. И хотя свидание случилось отнюдь не в лучший из пушкинских дней, такая (похлеще синявско-терцевской) трактовка образа основоположника мне лично ближе и дороже тысячи пластмассовых венков, возложенных к зеленому монументу на Тверской.
В приведенном стихотворном отрывке как в ярком осколке отразилась вся метода мастера: закладывать динамит – а ну-ка дрызнь – под все и всяческие схемы, долотом скульптора-скомороха сдирая с литературы, философии и веры налипший на них многовековой лохматый мазут кликушества и чинопочитания.
Закончились презентационные посиделки частушками, танцами и прочей расхлябанной богемной душевностью, которая, казалось бы, почти исчезла из быта господ литераторов, поголовно ныне трудящихся на ниве угрюмого благополучия. И это чудесно – автор уникальной саги «Люди и боги», наверное, из каждого угла дома Телешовых с одобрительной хитрецой поглядывавший на действо, скуки очень не любил…
Пока еще повеселевшие поэты и критики не разошлись по домам, вернемся к собственно источнику их радости – наконец, состоявшейся книге. Несмотря на эпохальное название, она ничуть не похожа на эпопею «Жизнь и судьба» и в ней на удивление мало персонажей, хотя все они архетипичны: это живущие бок о бок (первый шок!) антонимы Господь и сатана, сознательно обменявшиеся по воле автора ментальностями ( «Бог немилостив, Бог жесток…». У Влодова Он ветхозаветен, хотя основная «арена» книги – Завет Новый. С.К.). Зато «Дьявол набожен, дьявол тих: славьте, милые, Божий стих».
А по земле Иудеи бродят Христос, Иуда и Магдалина – любят, ненавидят, предают. Вот, по сути, и весь небогатый средневековый передвижной театр, с которым сын актрисы Влодов чувствует кровное родство. Христос по Влодову не Бог, не Богочеловек, да и не человек вовсе – он представитель высшей инопланетной цивилизации, и даже Вознесение Его подано в традициях блокбастера: «…с треском ломая Пространство и Время, вознесся Иисус». Лик Христа также не новозаветен, скорее таковым мы увидим Его на Страшном Суде: «Все скрестилось, и Спаситель поднял голову,/ Желчным оком разжигая произвол, /Как секирой по расплавленному золоту, / По глазам первосвященников провел». Единственный «адекват» в великом паноптикуме Влодова Иуда, но и он — чудовищный вызов традиции: «Успеть бы предать первым, пока не предал Иисус». А вот Магдалина в театре Влодова вторична, как переходящее знамя, страдательна, как и положено женщине, но именно она катализатор авторских микропьес-стихотворений, соль и желчь книги.
Драматургия влодовского эпоса асинхронна, любое обыгранно-библейское или воссозданное автором из небытия событие разворачивается перед читателем с кардинально различных позиций как некая 3D-конструкция, являясь тем редким случаем, когда две точки зрения в одной голове – гениальность, а не шизофрения. Но все-таки первостепенно здесь вот что: без титанической энергетики Влодова, без ошеломляющей физической субстантности героев, их эмоциональной и трансцендентной наполненности, персонажи поползли бы как гнилой картон. Ан нет – они всех нас переживут, питаемые горючей страстью и страданием Влодова-Воланда, его, по выражению Леонида Колганова, «пером Люцифера».
Думаю приведенных цитат достаточно, чтобы понять, почему поэт не пришелся ни к коммунистическому двору, ни к постсоветскому корыту. Партейцы большевицкой эры и румяные комсомольские вожди дня нынешнего делали и делают все, чтобы имя Юрия Влодова всегда воспринималось как нечто неудобоваримо-маргинальное, ибо им нестерпимо влодовское стремление за флажки, за грань куцего смысла. Кто сказал, что не бывает бывших чекистов? Непредставимы и бывшие комсомольцы. Свидетельство этого – казус обкорнанной книжечки «Люди и боги» (но вышла, вышла – счастье!). Когда-то поэт написал про горячо любимую им дочь: «…мой ребенок, не нужный НИКОМУ». Сегодня эти слова приобрели иной, более горький вкус.
Новые песни влодовского ястребиного полета не придумает жизнь. Поэтому давайте, господа, тужить о несбывшемся, о синклите «Общества мертвых поэтов», яркой звездой которого остался Юрий Александрович Влодов. И – читать книги творца, страстотерпца и пророка. Маленькие ли, большие. Читать.
P.S. В титрах многих фильмов мы часто видим фразу «при съемках ни одно животное не пострадало». Цитаты из книги «Люди и боги» я взял по памяти, так что извиняйте, ежели что не так. Но книгу, выпущенную издательством «Время», берусь прочесть обязательно.
 
Сергей Касьянов
 
Живое копье поэта
Московский Комсомолец № 26109 от 4 декабря 2012 г.

5 декабря в Малом зале Центрального Дома литераторов состоится вечер, посвященный памяти поэта Юрия Влодова. Его книга «Люди и Боги» вышла накануне 80-летия покойного автора. На вечере ее представят публике. Придите, прикоснитесь к стихам поэта, вслушайтесь, с какой невероятной откровенностью он размышляет над вечным вопросом: что есть Бог?
Сын ли человеческий Христос или он космическое явление на Земле? В коротких, сильных стихотворениях озвучивается и обновляется двухтысячелетняя загадка. И влодовский ответ погружает нас в невероятную зону допущений.
Книге предшествует фрагмент блистательного эссе «Первосвидетель» Тимура Зульфикарова, написанного еще при жизни Влодова. В статье есть парадоксальное свидетельство: «Когда с ним общаешься — чувствуешь, что имеешь дело скорее с Духом, чем с плотью». Здесь чистые, как рассвет, признания: «Поэт-скиталец», «Рыцарь поэзии». О Влодове и его лирике можно написать диссертацию, если ты способен осмыслить «миф о Моисее, о Христе, о Божьем замысле и промысле».
Книга «Люди и Боги» прекрасно издана. Ее завершает большая статья Людмилы Осокиной, вдовы поэта, автора книги стихов и романсов «Кофейная девушка». Жаль, что поэтические откровения Влодова еще не всеми прочитаны. Вслушайтесь в стихотворение «Поэт и Бог». Его завершает могучая строфа:
Высотные луга. Снега и льдины.
Седые волкодавы давят блох.
И чудится, что в помыслах едины
Поэт и Бог.
На обложке бронзового свечения — знаки искреннего одобрения поэзии Влодова, высказанные Борисом Пастернаком и Александром Солженицыным. И слова поэта Равиля Бухараева, последние годы жившего в Лондоне. Все они теперь — небесные скитальцы.
Хорошо помню Влодова. В 70-е годы к нам в «МК» можно было прийти без приглашения и без пропуска. Пишешь ли статьи, сочиняешь ли стихи — заходи. Слушатели и спорщики найдутся. Влодов приходил нечасто. Невысокий, худенький, весь погруженный в себя. И сразу шел к громкозвучному Саше Аронову, всезнающему и одухотворенному поэту. Признаться, мы относились к Юре с каким-то родственным участием. В 90-е годы при Павле Гусеве Влодов был некоторое время сотрудником «МК», вел незабываемый «Турнир поэтов».
Свои стихи он читал редко. Сейчас, когда вышло несколько его книг, можно найти объяснение сдержанному внешнему спокойствию поэта: Влодов писал не о современности. Предпочитал размышлять о Боге, о Христе, о великой тайне явления Иисуса. В наши молодые годы Влодов вызывал у нас удивление: скромный, неговорливый, он дерзко позволил себе приехать в Переделкино к Илье Сельвинскому, Корнею Чуковскому, к Борису Пастернаку! Замечательные мастера приняли скромно одетого интеллигента. Уважили его желание почитать свои стихи. Он читал, и они, конечно, сразу почувствовали: читает не графоман. Перед ними открывает душу поэт. И сказали об этом не только ему.
Вскоре в «Смене», в те годы очень хорошем журнале, появилась яркая публикация стихов Влодова с благословляющим напутствием Сельвинского. А в декабре Юрий Влодов стал лауреатом журнала за лучшую поэтическую публикацию года.
Поэтические высказывания Влодова всегда проистекали из глубокого философского размышления. Его мысль ошеломительно устремлялась за грань общепринятого:
Ты должен свежей болью
Примять былую боль,
Присыпать раны кровью…
Не в том ли жизни соль?!
Хорошие поэты ненавязчивы. Юрий даже не приносил в отдел литературы свои рукописи для публикации, словно выдерживал стихи в глубоком хранилище, как драгоценное вино. Он смел заглянуть даже в трехтысячный год:
Но ты содрогнешься, потомок,
Когда через сердце твое
Державинской оды осколок,
Пройдет, как живое копье.
Мощная метафора! Так чувствует сердце поэта бессмертный глагол времен.
 
Борис Кутенков, «Поэтоград», No. 45:

ДЕРЗОСТЬ МИФОТВОРЧЕСТВА
(о стихах Юрия Влодова)
Искусство по своей природе самодостаточно и надкоммуникативно и, по большому счету, способно существовать без воспринимающего — от этого отсутствия оно не становится ни хуже, ни лучше. Однако есть собственно творчество, а есть — судьба поэта. Последняя заключается не только в его литературной биографии, но и в посмертном существовании, зависящем от наследников и друзей, бережно хранящих память о герое. Хорошо, когда есть кому способствовать, чтобы поэзия не теряла известности и после смерти автора: у Александра Сопровского (1953-1990) такой преданный хранитель памяти — его вдова, Татьяна Полетаева, у Юрия Влодова (1932–2009), о котором и пойдет речь в настоящей статье, — Людмила Осокина, также его вдова, составитель и автор послесловия к книге "Люди и боги". Сборник на данный момент наиболее полно представляет поэзию Влодова, однако многое осталось в архивах и ждет своего часа. Писал эту книгу поэт ровно тридцать три года (число, как известно, символичное и, думается, не случайно совпадающее с возрастом Христа) (читать дальше)

другие книги этого автора:
Люди и боги
Тираж: 1000 экз.
ISBN 978-5-9691-0795-3
70x108/32, 96 страниц, иллюстрации: Нет.
Купить бумажную книгу
в «Лабиринте»

Купить электронную книгу
на «ЛитРесе»
добавить комментарий
    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017