Книги
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 6 471 | Версия для печати | Комментариев: 0 |


Среди героев этой книги — Борис Акунин и Том Клэнси, Дарья Донцова и Роберт Шекли, Василий Головачев и Станислав Лем, Николай Леонов и Фредерик Форсайт, Василий Звягинцев и Стивен Кинг... Автор книги, критик Роман Арбитман, вот уже два десятилетия исследует так называемые «массовые жанры» литературы, фантастику и детектив. Его сборник является своеобразным путеводителем в мире современной pulp fiction, охватывая творчество широкого круга авторов — отечественных и зарубежных, хороших и наоборот. 
 
 
Владимир Березин
ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ 
[spoiler=Владимир Березин, ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ: Эта книга имела долгую и в общем-то мучительную судьбу — она издавалась, вернее, находилась в процессе издания лет пять. Но вот, наконец, дело стронулось...]

Эта книга имела долгую и в общем-то мучительную судьбу — она издавалась, вернее, находилась в процессе издания лет пять. Но вот, наконец, дело стронулось (а в итоге книга была кое-чем дополнена и дописана), вышла сейчас. Дело в том, что это сборник рецензии — жанр в книгоиздании особый. Практически все известные критики сейчас превратились в рецензентов — были знаменитые в свое время сборники про литературное сегодня Немзера (аккумулировавший статьи из газеты «Сегодня»), выпускали свои статьи гламурный критик Данилкин, телевизионный человек Архангельский и вообще все-все в сказочном лесу современной русской литературы. Тут мы имеем дело с книгой, в которую вошли рецензии Романа Арбитмана лет за десять-пятнадцать (в том числе напечатанные и в газете «Книжное обозрение»). И вот что интересно: тут тексты небольшие, помещающиеся в один экран компьютера. Это именно что короткие рецензии — в большом, товарном количестве.
Арбитман — человек в фантастическом мире с особой репутацией: у многих существует прочное убеждение, что это человек с ведром яда, что идет и разливает его, будто Клавдий, по ушам разных писателей. Он и сам себя обнаруживает в книгах своих подопечных: «Жанр романа «СМЕРШ-2» — фантастический детектив, и было бы несправедливо навредить автору еще и пересказом сюжета. В двух словах: речь идет о столкновении сил Добра и Зла на территории отдельно взятой Москвы. Силы Добра не слишком, увы, многочисленны и представлены, помимо Матвея. еще и несколькими редкими честнягами из ФСК, ГРУ, московской милиции и благородно-подпольной организации «Стопкрим «, девиз которой прост: «Против беспредела нет иных мер борьбы, кроме адекватного беспредела «. На стороне Зла — целая команда в составе крупнейших мафиози и теневых дельцов: премьер-министра, министра обороны, банкира Геращинского (в конце погибает мучительной смертью), командира батальона спецназа «Щит» Шмеля, генерала из ФСК Ельшина и прочей уже шушеры, включая некоего работника московской мэрии Бориса Натановича (кличка «мэр») и мордатого полковника Романа Рабитмана из того же «Щита». Но помимо внутрикорпоративного интереса, есть и иной, совершенно прагматический. Сборники коротких рецензий очень интересно читать по многим причинам. Во-первых, когда проходят те самые десять, а то и двадцать лет, ты понимаешь тщету всего сущего, быстротечность жизни и то, что ничто, никакой скандал или яркий успех не устоит перед временем. Это такой Тютчев, с «Она сидела на полу и груду писем разбирала, и, как остывшую золу, брала их в руки и бросала... О, сколько жизни было тут. Невозвратимо пережитой! О, сколько горестных минут, любви и радости убитой...»
И, впившись в старую рецензию, ты с удивлением вспоминаешь: да... Да! Точно! Было! И это мы читали, и из-за этого спорили, чуть не подрались — удивительно!
Во-вторых, интересна динамика авторов — тут рецензия, что запись ставок на бегах: она писалась в тот момент, когда еще не все было решено, еще ничто — до конца, а теперь видно, что проросло на этих грядках, что заколосилось, а что засохло.
Книга имеет подзаголовок «О книгах, людях и около того», и поэтому разговор идет не только о книгах, но и о персоналиях. Ну, например, о соавторстве — веши в фантастике довольно специфичной. Но это не книга рецензий на фантастические романы. Поэтому, в-третьих: это заметки о персоналиях литературы вообще. Вот Арбитман, рецензируя книгу Топорова, замечает: «Сам же критик отсутствие любви порою компенсирует элементарной бранью. «У «Звезды» два соредактора, Арьев и Гордин, — но извилина-то у них на двоих одна...»«. Или: «Хрен-клуб» (о питерском ПЕН-клубе). Или: «Мелочь косопузая» (об Окуджаве) Или: «Братья Дурацкие» (о братьях Стругацких). Вообще младшего из братьв-фантастов, своего земляка Бориса Натановича, Топоров настолько не переносит, что пресерьезно уверяет читателей, будто писал только старший брат и подписывался зачем-то обоими «Кстати, к младшему из братьев-детективщиков Вайнеров автор тоже не питает теплых чувств, а потому, ошибочно «похоронив» здравствующего Георгия Александровича, рецензент сердится за свою ошибку на самого Вайнера, посмевшего оказаться живым: Топорову проще счесть живого покойным, чем признаться в собственной неправоте.) К концу книги уже не остается никого и ничего, что бы Топоров не приложил с размаху...»
Я бы только снабдил такое издание грамотным именным указателем, ну еще биографическими справками — и готово дело: опись половины книжного рынка готова. Практически энциклопедия.
Одна беда — пейзаж после битвы с крысой несколько уныл — как на известной картине Васнецова «После побоища Игоря Святославича с половцами».
 (Газета «Книжное обозрение», № 44 (29 октября — 4 ноября), 2007. С.16)[/spoiler]
 

*** 
Как известно, у нашего земляка несколько ипостасей: он и газетный «Пожиратель книг», и держатель «Книжной полки» в журнале «Новый мир», и маститый литературовед Рустам Кац, и автор популярных политических детективов эмигрант Лев Гурский. Но все же главным для Романа Эмильевича, по моему мнению, является его литературно-критическая работа.И вот статьи и рецензии критика впервые собраны в книгу.
В пяти разделах сборника разворачивается целая панорама зарубежной и русской литературы последних десятилетий — от классиков жанра фантастики Станислава Лема, Роберта Шекли, Стивена Кинга до постсоветского политического романа, от книг Б. Акунина и Виктора Пелевина до безвестных провинциальных сочинителей. Трудно сейчас назвать другого критика, профессиональные интересы которого были бы столь широки.
Присущая Роману Арбитману ироническая интонация превращается в саркастическую в последнем разделе книги «Сазп из топора». Полемика его обширна, здесь и неожиданная защита Штирлица от унылых и однообразных анекдотов, и политическая полемика с публицистикой Станислава Говорухина, и пародия на известного комментатора-парадоксалиста Бориса Парамонова. Есть там и статья, посвященная нашему земляку Николаю Палькину. Статья беспощадно точная и очень смешная. Критик задался вопросом: знают ли саратовцы, кто такой Николай Егорович Палькин? И с большой долей уверенности отвечает — конечно, знают. А если спросить, что именно он написал, то, по справедливому мнению Арбитмана, большинство горожан затруднится с конкретным ответом, полагая, однако, что пишет тот стихи и песни про Саратов и Волгу. И тут критик проводит интересный экскурс с целью выяснить, какие же популярные песни про Волгу и Саратов написаны Николаем Егоровичем. «Издалека долго / Течет река Волга...». Нет, это не Палькин, это Ошанин. «Много песен про Волгу пропето...». Нет, опять не Палькин — Лебедев-Кумач. «Волга-Волга, мать родная...» Тоже вроде не Палькин. А-а, вот Палькин: «Родная Волга, я с тобой навеки». Помните такую песню? «Огней так много золотых на улицах Саратова...» Нет, это снова не Палькин, это Доризо. Вот Палькин: «Саратов мой, Саратов мой,/ Люблю тебя я всей душой». Давно вы эту песню пели, сидя за столом?»
Книга «Поединок крысы с мечтой» проиллюстрирована, что совсем нечасто случается со сборниками статей. Рисунки известного карикатуриста Темура Козаева не просто вписываются, но, интересные и сами по себе, становятся естественным продолжением или, напротив, эпиграфом к текстам Р. Арбитмана.
Сергей Боровиков (Журнал «Общественное мнение» (Саратов), N 11, 2007. С. 67)

***
Книга известного литературного обозревателя состоит из его тематически собранных за много лет газетно-журнальных публикаций, значительной частью посвященных полузабытому ныне чтиву. Издательский бум 90-х годов вынес на книжный рынок поток переводного и отечественного хлама (с редкими вкраплениями чего-то более или менее ценного), до сих пор напоминающего о себе осадками на библиотечных полках и букинистических развалах. Роман Арбитман этот поток старательно наблюдал и по мере возможности сепарировал как человек заинтересованный жанром фантастики и лично причастный жанру детектива и боевика. Многие закономерности и тенденции ему удалось заметить, многие чудеса и перлы открыть, а результаты этих трудов и изысканий мы можем теперь наблюдать. Но еще лучше книга раскрывает систему ценностей и критический метод самого автора. "Мечтой" его вроде бы остается ясность формы и следование законам жанра, а методом - развертывание на целую статью пары извлеченных из прочтения мыслей (ну и обычные для критика крысиные укусы за самые лакомые места). Арбитман остроумен, но не глубок, при всей своей зоркости он часто упускает суть явления.
В первом разделе книги представлен хлам заграничный, шпионско-приключенческий: от респектабельных Форсайта, Клэнси, Макбейна до сомнительных Ладлэма, Спинрада и Ластбейдера, включая всяких не¬суразных Дейлов (!) Браунов и Ларри Бондов. К профессионалам Арбитман уважителен, ограничиваясь в меру ироническим пересказом романной фабулы и снисходительным порицанием: Ладлэм экзальтирован, Клэнси не справляется с композицией, Форсайт зануден... Осведомленность Арбитмана в литературном контексте вызывает доверие, в оценках он выглядит профессионалом. Но, говоря о чтиве третьего сорта, он уже дает полную волю своим наклонностям фельетониста, умеет обтрясти клюкву и сплясать на нелепостях. Забавно, что, наряду с редкими нефантастическими триллерами Стивена Кинга ("Долорес Клейборн" и "Мизери") здесь рассмотрена пара книг явно отечественного происхождения - псевдонимы Джеймс Эллиот и Роб Магрегор. Завершает раздел свежее эссе о творчестве Джеймса Паттерсона, по одному из романов которого был сделан фильм "Целуя девушек".
Второй раздел посвящен зарубежной фантастике, чаще всего неплохой: Крайтон, Буджолд, Браннер, Стерлинг, Уиндем, Гибсон, Уилсон, Саган, Адамс, Шекли, Баркер, Страуб, Маккамон, Левин, Дик, Лем... Это самая познавательная и корректная часть книги, в которой автор выступает неравнодушным знатоком темы.
Но самое смешное начинается дальше. В третьей части Арбитман рассказывает про отечественное криминальное чтиво, а к конкурентам у него снисхождения нет, да и тема, конечно, благодатная, чтоб отплеваться. Книги и авторы сюда попали самые неравноценные, но расправляется с ними Арбитман одинаково споро: хватая за уязвимый бок. Другое, что иные с любой стороны беспомощны.
Критика популярной и значимой для своего времени серии Измайлова и Барковского "Русский транзит" основана на единственном тезисе: российский Рэмбо невозможен, потому что в реальной жизни его тут же схватят за задницу. Далее Арбитман касается сольных боевиков Андрея Измайлова и констатирует их несостоятельность по причине чрезмерной интеллигентности автора. А следом говорит о книгах Бориса Бабкина, с которыми какая-никакая культура и вменяемость и рядом не стояла. Через сравнение этих писателей можно многое понять, взглянув на судьбу их писаний из сегодняшнего дня, но Арбитман всего лишь републикует свои старые рецензии. Тут уже о владении контекстом нет и речи. Он посмеивается над "остросюжетной" повестью Виктора Пронина, упуская из виду и судьбу этого, советского еще, писателя и то, что вскоре он стал автором успешнейших "Банд" и "Ворошиловского стрелка". Леонов, Псурцев, Бунич, Константинов - все они рассматриваются как частный курьез, а не как характерное явление. Принципиальная претензия Арбитмана к Акунину состоит в том, что он не следует правилам классического детектива, но, кажется, Акунин голосу критика так и не внял. А вот последние, близкие к нам по времени, эссе о женском детективе, литературных олигархах и политическом боевике - вполне меткие фельетоны.
Четвертый раздел отведен автором разделке отечественных околофантастических книг. Порой с ним соглашаешься, но раздражающая безапелляционность чувствуется везде. Он не видит места выхваченных им книг в общем потоке, а ведь достоинства их можно уяснить только сравнительно. Тут у него подряд и графоман Георгиев, и замечательный Анатолий Афанасьев, и деревенская готика Биргера, и бредни Айтматова. Арбитман убедителен на территории своей компетенции. Трудно оспорить критику статусных фантастов: Евтушенко и Янковского, Абрамова и Гуляковского - или оценку творчества Головачева и Звягинцева. Но там, где начинается литература, Арбитман проскальзывает по поверхности. Он не видит за "Меченосцем" мощную прозу Евгения Даниленко, не чувствует прелесть космической трилогии Зорича, предлагает уйти на пенсию Логинову, только что выпустившему отличный роман (но тут уже время корректирует высказывания многолетней давности). А вот по фельетонам, включенным в последнюю часть книги, - вопросов нет. Там зубастость автора совершенно уместна.
Валерий ИВАНЧЕНКО, газета «Книжная витрина» (Новосибирск), N 24, 2007.  

***
Василий Владимирский.
ГРААЛЬ ЗА ОБЛАКОМ. Доклад о вероятности оЗ от 12.12.2007


"Лев Гурский. Есть, господин президент!"
И вновь к нашим читателям вернулся Лев Гурский, саратовско-вашингтонский фантом, возникший благодаря чрезмерной любви одного известного литкритика к второсортным политическим детективам. В новой книге, написанной с привычной иронией, действует два основных персонажа: Яна Штейн, профессиональный консультант по кулинарным вопросам, и Иван Щебнев, советник президента по кадрам. Казалось бы, сферы их профессиональных интересов не могут пересечься ни при каком раскладе. А вот поди ж ты: пересекаются, и самым решительным образом! Они сходятся как раз на еде - не зря роман называется именно так, как называется. Разумеется, ни один современный политический детектив не может обойтись без заведомо фантастического элемента, будь то сочинение Незнанского, Корецкого или Гурского. В "Опасности" это был ядерный фугас под Кремлем, в "Перемене мест" - двойники депутатов Госдумы, а на сей раз... Впрочем, не будем выдавать тайну, на которой держится интрига романа, заметим только, что она и впрямь достаточно фантастична, чтобы обеспечить книге "Есть, господин президент!" место в номинационных списках основных "жанровых" премий. Лев Аркадьевич вновь оттянулся на славу, вволю позубоскалив и над политиками, самозабвенно играющими "в выборы" и "в преемника", и над коллегами по перу, демонизирующими то одну, то другую властную группировку. Впрочем, я ни секунды не сомневаюсь, что назначение крупных государственных чиновников в России происходит именно так, как описывает Гурский: при помощи тараканьих бегов и бутылки пива. Ибо ничем иным изменения политического курса России действительно не объяснишь.

другие книги этого автора:
Поединок крысы с мечтой
Тираж: 2000 экз.
ISBN 978-5-9691-0260-6
84x108/32, 416 страниц, иллюстрации: Нет.
Купить бумажную книгу
в «Лабиринте»

Купить электронную книгу
на «ЛитРесе»
Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017