Время на non/fiction-2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Владимир Цай

«В один прекрасный день Иван, открыв почту, получил сообщение: «Уважаемый Иван, поздравляем Вас — Вы отобраны для участия в игре "Любовь”». «Утром я совершаю свой обычный туалет и иду на кухню завтракать. Жена заботливо спрашивает меня: "Ну, какая у нас сегодня струя?”» «Ну, кто ты такой, чтобы рассуждать о Бетховене, Прокофьеве или Гергиеве? Попробую ответить». Не выбирайте самое привлекательное из этих столь непохожих начал — прочтите все три вошедшие в сборник произведения — небольшой роман о сущности любви, невыдуманную историю болезни и эссе о музыке. В своей третьей книге (до этого вышли «Я нашел смысл жизни» и «Кто в армии служил») Владимир Цай верен себе: все неожиданно, откровенно, умно и иронично. Для искушенного читателя.

Психотерапевты прописывают секс и музыку
-

Олег Янковский не просто один из самых талантливых актеров нашего времени, он — один из самых любимых народом. Причем, народ в своем отношении к Олегу Янковскому на редкость един — будь то режиссер-интеллектуал Андрей Тарковский, московский театрал, завсегдатай «Ленкома», или учительница в провинции, знающая Янковского только по телефильмам-сказкам. В сборник, посвященный памяти замечательного артиста, вошли воспоминания его друзей и близких, партнеров по сцене и кино. Среди них Марк Захаров, Сергей Соловьев, Карен Шахназаров, Роман Балаян, Александр Гельман, Александр Збруев, Павел Лунгин, Сергей Гармаш, Валерий Тодоровский, Оксана Мысина, Виктор Сухоруков… Завершают книгу статья исследователя творчества Олега Янковского Светланы Хохряковой и хронограф актера.

Олег Янковский глазами друзей
Людмила Иванова

16 декабря 2011 года не стало Валерия Миляева. На по­хороны собрались сотни людей, и прохожие удивлялись: кого это хоронят? Артист? Член правительства? Нет, фи­зик, скромный научный работник. И всё богатство этого человека — друзья, множество друзей, которые пришли проститься с ним. И еще песня— «Приходит время, с юга птицы прилетают…», которую знает и поет вся страна.

Эта книга о нем.


Когда я буду снова молодым: Книга о Валерии Миляеве
Виталий Мелик-Карамов

Можно сказать, что это история одной компании, а можно -что история целого поколения. Можно сказать, что это поколение выросло в эпоху первой оттепели, а можно — что оно сложилось в эпоху первого КВН, того самого, который вместе с оттепелью был прикрыт в 1970-м. Как это было, какие житейские пересечения объединили автора книги с Юлием и Михаилом Гусманами, Александром Масляковым и Маратом Гюльбекяном, Ириной Родниной и Юрием Овчинниковым, Еленой Прокловой и Андреем Наличем, Андреем Вознесенским и Андреем Макаревичем — об этом честный рассказ участника всех событий. Ну, не всех. Ну, не совсем честный. Ну и что? Ведь феерические байки и веселые легенды недавнего прошлого — это такое же культурное наследие, как и мифы Древней Греции. Только нам они еще дороже.

Почему у собаки чау-чау синий язык
Лидия Чуковская

В этой книге Лидия Чуковская, автор знаменитых «Записок об Анне Ахматовой», рассказывает о своем отце Корнее Чуковском. Написанные ясным, простым, очень точным и образным языком, эти воспоминания о жизни Корнея Ивановича, о Куоккале (Репино), об отношении Чуковского к детям, природе, деятелям искусства, которых он хорошо знал, — Репину, Горькому, Маяковскому, Блоку, Шаляпину и многим другим. Книга доставит настоящее удовольствие и детям, и взрослым.

Памяти детства
Мария Дубнова

«В тени старой шелковицы» — первая художественная книга журналиста Марии Дубновой. Это беллетристика, но здесь нет вымышленных фамилий и имен, это подлинная, длиной в сто лет, история семьи автора. В этой семье никто не боролся с режимом, люди, как могли, пытались выжить в тяжелейших условиях: голодали, прятались от погромов, делили квартиры, пели, отмечали еврейские праздники. Отправляли передачи в лагерь и навсегда переставали молиться, потеряв детей. У них был трудный быт и четкое представление о счастье: когда все живы, не голодны и не в тюрьме. Книгу дополняют фрагменты подлинных писем, написанных в 1951—1952 годах в местах заключения одним из героев повествования, и фотографии из семейного архива.

В тени старой шелковицы
Владимир Цай

Своей первой книгой («Я нашел смысл жизни») Владимир Цай доказал, что жанр серьезного философского трактата доступен не только профессиональным ученым. И что от автора этих размышлений можно «ожидать неожиданностей» — они и не замедлили появиться. Если существуют в литературе полюса — они перед вами. Первая часть этой книги — типичная мужская проза об армейской службе. Воспоминания, наблюдения, случаи, судьбы. И вывод: «Армия – это мускулы общества. Даже если нет угрозы войны, они должны быть в хорошей форме. Военные парады – это соревнования по бодибилдингу между государствами». Другая же половина книги — еще одна попытка объяснить мир, проследив, как «гомо сапиэнс эволюционировал в сетевой сапиэнс» и как «человек превращался в терминал Интернета, сначала мобильный, а затем и стационарный».  Что общего с первой частью книги? Вывод: мысли — мускулы мозга. Мозги тоже должны быть в хорошей форме. Чтобы не помереть от скуки.

Кто в армии служил
Юлий Ким

«Горе от ума», как известно, все разобрано на пословицы и поговорки, но эту строчку мало кто помнит. А Юлий Ким не только вспомнил, но и сделал названием своего очередного, четвертого в издательстве «Время» сборника: «Все что-то видно впереди / Светло, синё, разнообразно». Упор, заметим, — на «разнообразно»: здесь и стихи, и песни, и воспоминания, и проза, идраматургия. Многое публикуется впервые. И — согласимся с автором — «очень много очень человеческих лиц», особенно в щемящем душу мемуаре «Однажды Михайлов с Ковалем» — описанием странствий автора свеликими друзьями-писателями на том и на этом свете. И Грибоедов возникнет в книге еще раз: «А ну-ка, что сказал поэт? / Всё врут календари! / А значит, важно, сколько лет / Не с виду, а внутри!». Внутри Юлию Киму по-прежнему очень немного — до смешного мало.


Светло, синё, разнообразно: Стихи, проза, драматургия
сборник

«Иронический человек» — не биография, а собрание разных текстов, формирующих основу настоящей биографии, которая, хочется верить, будет составлена уже в близком будущем. В книгу вошли материалы, написанные автором и составителем Леонидом Гомбергом в период с 1996 по 2009 год, его беседы с видными деятелями российской культуры Е. Евтушенко, Е. Камбуровой, М. Козаковым и О. Николаевой о поэте, а главное, непоэтические тексты Юрия Левитанского; часть из них публикуется впервые. Вниманию читателей представлена также подборка стихов, отражающих некоторые события в жизни поэта.

Иронический человек. Юрий Левитанский: штрихи к портрету
Лев Хургес

Автор этих воспоминаний, Лев Лазаревич Хургес (1910, Москва — 1988, Грозный), был человеком своего времени: технарем, романтиком, послушным слугой революции. В 14 лет его поразила первая и всепоглощающая, на всю жизнь, «любовь» — страсть к радиоделу, любовь, которая со временем перешла и в «законный брак», став профессией. Эта любовь завела его далеко — сначала, в 1936 году, в Испанию, где он, радист-интернационалист, храбро воевал на стороне республиканцев, и уже в 1937 году — в ГУЛАГ. Львиную долю своего 8-летнего срока он отмотал на Колыме. Между романтизмом Испании и соцреализмом Колымы — тысячи связующих нитей: взаимная слежка, взаимный страх доносительства, взаимные предательства, весь тотальный бесчеловечный советский социум. Читать эти воспоминания интересно и легко: в них и история, и люди, и мужественная борьба за выживание и за достоинство человека в нечеловеческих условиях, и озорной блеск в вечно юношеских и влюбленных глазах.

Москва — Испания — Колыма: Записки радиста и зэка
« СЮДА   |   ТУДА »

1 2 3 4 5 6 7

    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2015

по актуальной стоимости лазерная резка спб