Время на non/fiction-2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Марина Аромштам

В далёкие времена не было белых мышей и бультерьеров, да что там — даже книг не было. Только поэты и их песни. Но человеческая жизнь коротка, а память ещё короче — и песни забывались вместе с теми, кто их сочинил. Поэту Аяэлю стало жалко своих песен, которые умрут вместе с ним, и он отправился в дорогу — чтобы найти способ сделать слышимое зримым и передать свои песни другим людям.

Марина Аромштам написала удивительную сказку о конечности творца и бессмертии его творений, о дружбе и ответственности, о том, как удушающе опасна скука и как легко сбиться с пути, даже если цели у тебя светлые и благородные. А художница Вера Коротаева нарисовала к сказке иллюстрации, и слышимое стало зримым, а написанное ожило — в алых бузинных бусах, синем пере Серой Сойки и морских коровах, которые плавали в те далёкие времена недалеко от берега и поедали водоросли.

Другая дорога
Марина Аромштам
Есть ли у яблок память? И о чём они могут помнить? Если вóрон — не муж ворóны, то как назвать жену вóрона? И что означает слово «натюрморт»? С такими вопросами и ответами на них вы встретитесь на страницах этой книжки. Только не думайте, что перед вами познавательная энциклопедия из разряда «Сто вопросов — сто ответов». Это весёлая сказка. Такая весёлая, что временами хочется плакать. Её герои (читать дальше)
Ворон Клара и яблочный год
Николай Лесков
Очерк Николая Лескова (1831—1895) «Леди Макбет Мценского уезда» — одно из самых читаемых и до сих пор (а ведь 150 лет минуло с момента публикации!) одно из самых горячо обсуждаемых произведений русской классики. Критика ХIX века нередко сравнивала его героиню Катерину Измайлову с Катериной Кабановой, героиней пьесы Александра Островского «Гроза». Но вот что пишет один из самых авторитетных современных исследователей лесковского творчества Лев Аннинский, статьей которого и завершается эта книга: «Какая там "Гроза” Островского — тут не луч света, тут фонтан крови бьет со дна души; тут "Анна Каренина” предвещена — отмщение бесовской страсти; тут Достоевскому под стать проблематика — недаром же Достоевский и напечатал "Леди Макбет...” в своем журнале». Такая маленькая книжка — и такое долгое и громкое эхо.
Леди Макбет Мценского уезда
Леонид Гиршович

ХХ век — арена цирка. Идущие на смерть приветствуют тебя! Московский бомонд между праздником жизни и ночными арестами. Идеологи пролеткульта в провинциальной Казани — там еще живы воспоминания о приезде Троцкого. Русский Берлин: новый 1933 год встречают по старому стилю под пение студенческих песен своей молодости. «Театро Колон» в Буэнос-Айресе готовится к премьере «Тристана и Изольды» Рихарда Вагнера — среди исполнителей те, кому в Германии больше нет места. Бой с сирийцами на Голанских высотах. Солдат-скрипач отказывается сдаваться, потому что «немцам и арабам в плен не сдаются». Он убил своего противника. «Я снял с его шеи номерок, в такой же, как у меня, ладанке, и надел ему свой. Нет, я не братался с ним – я оставил улику. А себе на шею повесил жернов». «...Вижу некую аналогию (боюсь сказать-вымолвить) Томасу Манну» (Симон Маркиш).

Арена ХХ
Лев Николаевич Толстой

По известности зачина роман Льва Толстого «Анна Каренина» (первое книжное издание — 1878 год) сравним разве что с «Мой дядя самых честных правил…» Впрочем, именно Пушкин и послужил Льву Николаевичу примером: «Вот как нам писать. Пушкин приступает прямо к делу». И Толстой приступает к «Анне Карениной» так же прямо: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских…» Пересказывать далее сюжет одного из самых популярных во всем мире романов — неблагодарная затея. Потому что трагический финал этого произведения еще более известен, чем его зачин. Толстой назвал «Анну Каренину» «романом из современной жизни», романом «живым и горячим». О том, насколько он по сей день горяч, говорят хотя бы тридцать экранизаций «Анны Карениной». И интересная закономерность: после каждой удачной экранизации следует череда новых переводов толстовского шедевра на многие языки. Людям всего цивилизованного мира хочется максимально точно узнать, как было дело. Нам повезло: мы можем прочесть великую книгу сразу по-русски.

Анна Каренина
Константин Симонов
Книга «Симонов и война» — юбилейное издание, подготовленное к столетию автора. Состоит из трех частей. Раздел первый — «Глазами человека моего поколения», последняя книга, надиктованная автором в последние месяцы жизни, впервые появилась на свет в 1989 году, через 10 лет после смерти писателя
Симонов и война
Ирина Роднина
Ирина Роднина, по опросу ВЦИОМ 2010 года, включена в десятку кумиров ХХ века в России — наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них. И дело, видимо, не только в трех золотых олимпийских медалях — секрет в самой личности, в открытости характера, в сплаве обаяния и воли. Ирина Роднина написала честную и жесткую книгу. О многом — впервые. О многих — как никто прежде. О себе — с предельной откровенностью. Возможно, накануне зимней Олимпиады в Сочи эта книга поможет кому-то из спортсменов обрести уверенность в себе и в своей будущей победе. А болельщикам — позволит понять, какими нечеловеческими перегрузками платят чемпионы за то, чтобы мы ими гордились. И как им хочется, чтобы мы их просто любили. А почему «Слеза чемпионки»? Потому, что в жизни Ирины Родниной хватало всякого…
Слеза чемпионки
Игорь Свинаренко
Игорь Свинаренко — прозаик, журналист и редактор — еще одним своим профессиональным занятием сделал застольную беседу. А с кем в России поговорить по душам и со вкусом? Конечно, с ВПЗР, «Великими писателями Земли Русской». Аббревиатура эта иронична лишь отчасти, многие литераторы применяют ее к себе всерьез, особенно если разговор застольный (читать дальше)
ВПЗР. Великие писатели Земли Русской
Игорь Кон

Одна из последних работ Игоря Кона развивает идеи, изложенные в его бестселлере «Мужчина в меняющемся мире». В конце ХХ в. человечество неожиданно обнаружило, что самым слабым звеном современного воспитания являются мальчики: они больше болеют, хуже учатся, чаще совершают преступления и рискованные поступки. Какова природа мальчишества как социокультурного явления?

Мальчик — отец мужчины. 2-е издание
Иван Гончаров

«Обломов» (1859) — центральная часть трилогии И. А. Гончарова. Писатель был убежден в смысловом единстве трех романов, не связанных сюжетно. «Обыкновенная история» (1846) — о предопределенности жизни среднего порядочного человека: прекраснодушную глупую молодость сменяет трезвая зрелость, а ее — блеклая старость. «Обрыв» (1869) — о том, что людям большой души всегда выпадали тяжкие испытания, но жить все-таки надо. «Обломов» — книга о чистом, добром, предназначенном любви, редкостно умном человеке, который смолоду понял: жить по законам «Обыкновенной истории» и «Обрыва» нельзя. И лег на диван, с которого поднять его не смогли ни любовь, ни дружба, ни ясное сознание собственной неправоты, ни благодарность бесхитростно любящей женщине. Можно согласиться на все — лишь бы сохранить внутренний покой, не замараться, не уподобиться «другим». А о сыне, как и об Обломовке, «другие» позаботятся — лучшие из «других». «Обломов» — книга о странном и страшном родстве просто нищих (лентяев, неумех, прохвостов) и нищих духом.

Обломов
« СЮДА   |   ТУДА »

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 98

    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017