Поэтическая библиотека
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Кирилл Ковальджи
Кирилл Ковальджи - известный русский поэт, прозаик, переводчик, критик, выступает в печати с 1947 года. В книгу "Избранная лирика" вошли стихотворения из сборников "Тебе. До востребования", "Зерна", а также новые, ранее не публиковавшиеся произведения. Для Кирилла Ковальджи характерны непредсказуемость, свободный переход от сонета к велибру, от романтической влюбленности к иронии, от злободневности к философии. Он "играет" на самых разнообразных инструментах, всегда оставаясь верным себе. Его вхождение в литературу, лишенное заданности и суетливости, было медленным, негромким, но неуклонным. Он приверженец духовной независимости и стремления к гармонии. Лауреат премии Союза писателей Москвы "Венец" (2000 г.).

читать дальше

Избранная лирика
Инна Кабыш
Современная русская поэзия, поэзия рубежа веков, не представима без стихов Инны Кабыш. Она сама стоит на рубеже, собственным сердцем ощущая этот слом времен и запечатлевая в своей мгновенно узнаваемой, отмеченной неповторимой интонацией лирике трагический образ времени. Ее стихопроза - авторский жанр - необыкновенное явление в современном словесном искусстве. Инна Кабыш - лауреат Пушкинской премии (1996), присуждаемой фондом Альфреда Тепфера (Гамбург) и премии имени Антона Дельвига (2005). В настоящую книгу вошли как ранее публиковавшиеся, так и новые произведения поэта.

читать дальше

Невеста без места
Андрей Вознесенский
В новую книгу «Тьмать» вошли произведения мэтра и новатора поэзии, созданные им за более чем полувековое творчество: от первых самых известных стихов, звучавших у памятника Маяковскому, до поэм, написанных совсем недавно. Отдельные из них впервые публикуются в этом поэтическом сборнике. В книге также представлены знаменитые видеомы мастера. По словам самого А. А. Вознесенского, это его «лучшая книга».

читать дальше

Тьмать
Дмитрий Бобышев
На давней фотографии четверо молодых людей склонились в прощании над гробом с телом Ахматовой: Иосиф Бродский, Евгений Рейн, Анатолий Найман и Дмитрий Бобышев — «ахматовские сироты», четвёрка ленинградских стихотворцев, ставшая в истории русской поэзии, по словам Виктора Кривулина, «неким духовно-стилистическим сгустком». В кругу ленинградских «шестидесятников» Дмитрий Бобышев всегда стоял несколько особняком. Он отважился на серьёзность, и даже патетичность, ввёл в свою речь диалектизмы и архаизмы, в его стихах ожили традиции поэтов Серебряного века, однако стихи его в СССР практически не печатались.
О поэзии Дмитрия Бобышева Булат Окуджава сказал: «…славно старается, без амбиций, светло, не спеша, и меж нами граница стирается, и сливаются боль и душа».

читать дальше

Ода воздухоплаванию
Эдвард Лир

 

«Целью моей был абсурд — чистый и абсолютный», — признавался автор всей этой весёлой околесицы, созданной в Англии более полутора веков тому назад. Евгений Клюев утверждает, что взялся переводить стихи Эдварда Лира из чистого упрямства — настолько они непереводимы. Однако упрямство — близкий родственник абсурда, так что Евгений Клюев упирался не зря. Перед нами самый, вероятно, близкий к оригиналу портрет прародителя всех последующих абсурдистов мира — от «абсолютно логичного» Льюиса Кэрролла до Даниила Хармса, Беккета и Ионеско.
«Он прославил себя чепухой» — это Эдвард Лир и Евгений Клюев о самих себе.

 

Отзывы читателей итернет-магазина "Лабиринт":

 

Blackboard_Writer

У каждого свой лимерик. Я много лет обучаю студентов математике и, как следствие, мой любимый лимерик таков:

Жила на горе старушонка,
Что учила плясать лягушонка.
Но на все "раз, и, два"
Отвечал он: "Ква-ква".
Ох и злилась же та старушонка

С моей легкой руки это теперь рассказывают в нескольких университетах.

02.05.2011 19:02:31


ссылка на рецензию


Луговая Собачка

Как можно писать рецензию, если все время вспоминаются какие-то весёлые стишки, фразы и словечки, заставляющие смеяться, а иногда даже и хохотать?!

Что же, попробую сосредоточиться и хоть как-то собрать мысли в "кучку".
Данное издание привлекло в первую очередь тем, что о переводах Эдварда Лира Евгением Клюевым ничего мне известно не было. Было интересно даже не сравнить с другими переводческими работами, а попробовать оценить их состоятельность по самому верному критерию - смешно или нет. И могу сказать, что не разочарована! Многие вещицы получились удачно, а некоторые - так просто замечательно. Специально не хочу приводить здесь названий и строф, поскольку и восприятие у каждого свое, да и "обижать" других переводчиков тоже не хочется - у каждого оригинально и по своему чудесно :) В этом смысле Эдвард Лир - автор уникальный. "Перевод, переперевод и перепереперевод" его произведений превращается не в как можно более точную передачу смысла произведения на языке оригинала, а в весёлую и забавную игру со словом, в которой даже не так важно сохранить смысл и термин, как передать "смешинку" и "чудинку"!
Думаю, что описывать или разбирать что-то из творчества Лира - дело абсолютно неблагодарное и ненужное. Это просто нужно читать! При этом я искренне не верю, что найдутся люди, у которых хотя бы раз не появится улыбка на лице при чтении лимериков или других стишков.

Во вступительно-заключительном слове на оборотных сторонах "крылышек" обложки Евгений Клюев высказывает мысль о том, что знакомиться с произведениями Лира нужно в детстве. Наверное, мне повезло и я до сих пор в детстве, поскольку познакомилась я со всей этой замечательной английской чепухой даже не в институтские годы и при этом степень восторга, радости и счастья от таких замечательностей описать словами просто не решусь. Видимо, правы те, кто придерживается истины: счастлив тот человек, кто сохранит в себе ребёнка до самой старости :)

Лишний раз стоит подивиться привратностям судьбы: люди, которые делают или пишут что-то смешное, просто "обречены" на несчастную (по меркам обывателя) судьбу. Вот и Лир, тяжело болевший, пытавшийся сделать карьеру художника-анималиста (его руке принадлежит один из классических рисованных альбомов, посвященных коллекции попугаев, заказанный Зоологическим обществом), так и не нашел себя, пока не стал параллельно с анималистическим, кропотливым и сильно сказавшемся на его зрении трудом, писать "чепуху" для развлечения детишек графа Дерби, в доме которого жил и трудился несколько лет над рисунками птиц и животных графской коллекции. Вот так вот и родилась первая "Книга бессмыслиц". Сложно сказать, стал ли он относиться к своему сочинительству более серьезно, когда оставил анималистику и переключился на пейзаж, когда получил приглашение ко двору и стал давать уроки рисования молодой королеве Виктории. И когда вышли (анонимно) его первые книги в Англии, когда тиражи сметали с прилавков лавок и магазинов ребятишки и их родители, зачитывая до дыр (в Библиотеке Британского музея нет первого и второго издания книги Лира - не сохранилась, весь тираж ушел в народ, есть только третье издание "Книги бессмыслиц", выставленное как величайшее национальное достояние), ведь вторая книга бессмыслиц вышла только через 26 лет. Можно лишь констатировать, что зарабатывать он продолжал рисованием, подготавливая для издательств отчетики и иллюстрации о своих путешествиях, пока не осел в Италии по причине невозможности проживание в сыром английском климате.

Сама книга с кармашками-крылышками, выполненная с присущим издательству "Время" качеством (вот честное слово, не попалось пока не одной книги этого издательства, которую не хотелось бы взять в руки) и иллюстрированная рисунками автора-переводчика, то есть Евгения Клюева. Больше и добавить особо нечего. Приятное и длагородное издание - побольше бы таких!
Будем следить - вдруг ещё что-нибудь издадут. Очень хотелось бы "Рифмы Матушки Гусыни", да и любой английский фольклор! Заводной, весёлый и остроумный:

-Мама, можно искупаться?
-Ну конечно же! Иди!
На кусты повесь одежду,
А к воде не подходи.

На карусели
По кругу лечу!
Папа пьет пиво -
Я тоже хочу!

Читайте Лира! Читайте в любых переводах и иллюстрациях! Читайте детские английские стихи - "И настроение Ваше улучшится!"

18.06.2010 10:40:20

ссылка на рецензию


sobaka

Я знаю трех Эдвардов Лиров:
Кружковского Лира, Маршаковского Лира и Лира Евгения Клюева.

Самый знаменитый, расхватанный на задорные считалки и стишки – "детский" Лир Маршака.
Чики-Рики — воробей
Отдыхал в тени ветвей,
А жена его для крошек
Суп готовила из мошек.

Самый знаменитый, расхватанный на саркастические нелепицы и дразнилки – абсурдный Лир Кружкова.
Жил был мальчик вблизи Фермопил,
Который так громко вопил,
Что глохли все тетки
И дохли селедки,
И сыпалась пыль со стропил.

Самый неизвестный, новый, а потому ужасно интересный – Эдвард Лир Клюева.
Вот вам Некий Старик с речки Уик:
Он сначала сказал "Чик-чирик",
А потом "Щелк-щелк-щелк" -
И навеки умолк
Лаконичный Старик с речки Уик.

Переводить Лира – одно мучение и вместе с тем удовольствие из самых приятных. Все прижизненные переводы Лир отвергал, и не мудрено: попробуйте перевести на французский "Дыр бул щыл" Крученых– при том, что в этом языке, как все мы прекрасно помним из Саши Черного, буквы "Щ" нет и в помине.
Отвергал не зря, чувствуя несомненную вольность в трактовках его знаменитых "неких субъектов", крошек, девушек и дедушек.

Приведу в пример самые вопиющие переводы лимерика о старичке из Чили (There was an Old Person of Chili, Whose conduct was painful and silly):
Один старичок живший в Чили
Никогда он не кушал в квартире /.../ (Ковалевский)

Безрассудный старик из Остравы
Вел себя неумнo и нездраво /.../ (Фрейдкин)

Гражданин государства Ирак
Поступает, как круглый дурак /.../ (Шоргин)

Перевод Евгения Клюева и точен, и остроумен, и каноничен (в значении - по канонам жанра):
Вот вам Старец почтенный из Чили.
Мир такого не знал простофили:
Фрукты свежие ест,
Взгромоздясь на насест! -
Опрометчивый Старец из Чили.

Клюевский Лир мне симпатичен как может нравится дурашливый дядюшка – любимец детворы, компрометирующий доброе имя рода.
Строчки бегут, приседая и подпрыгивая, бренча, бормоча, вприпрыжку и вприскочку: "Твикки-викки-викки-ви, Вики-бикки-твикки-ти". Чем не знаменитые "экикики", воспетые Корнеем Чуковским? Да, это детские стихи; прекрасная бессмыслица, в которой не стоит искать множества значений.
Читаю вслух Скурубиуса Пипа. Потихоньку разгоняюсь, увеличиваю темп, все громче и громче: ребенок в такт бьет себя по коленям, к третьей строфе не выдерживает, вскакивает что-то этакое выделывает руками и ногами; читаю сквозь смех – весело! Скорость нарастает, кульминация приближается, крещендо – и вот триумфальная развязка:

И тут все животные в Джелиболи
Виляя хвостами, вприсядку пошли,
Потом все пернатые в Джелиболи
Хвостами сцепясь, хоровод завели,
И все плавниковые в Джелиболи
Высоко над морем хвосты вознесли,
А все насекомые в Джелиболи
От радости попросту изнемогли -
И пели, расспросы свои прекратив,
Такой вот, любимый отныне мотив:
Энеке-бенеке, энеке бип,
Все проще простого: он Скрубиус Пип!

Теперь, припомнив это, я испытываю огромную признательность к Евгению Клюеву за это слово: мы действительно буквально изнемогали от радости, повторяя беспрестанно "Все проще простого: Я Скрубиус Пип!"

Совсем недавно издательство Ивана Лимбаха выпустило Большую книгу чепухи Лира с его рисунками. Она великолепна. Но там нет переводов Клюева.
Интересно что: когда делают очередной перевод прозаического произведения Пруста, например, Беккета или Сэлинджера, начинается страшная возня, местами переходящая в истерику. Потому что подвинуть признанный эталонный перевод невозможно. Альтернатива воспринимается как грубая отсебятина.
Зато поэзия – другое дело. Десятки переводов Шекспира (да-да, конечно, Пастернак... А Лозинский?) читают, не отбрасывая и не порицая.
Лира, может, и нельзя перевести "дословно", зато каждый его перевод как новое неизвестное дотоле стихотворение. Лиры Маршака, Кружкова, Клюева так непохожи и одновременно словно потомки великого Поэта. Стоит приглядеться: что-то неуловимое в профиле, ироническая улыбка и даже походка с приплясом – общие!

О книге: очень мне нравится это издание - уютное, камерное, какое-то домашнее. То ли дело в рисунках (ага, рисунки Клюева!), то ли в каких-то "тонких настройках". Но эту книжку приятно "мусолить" без конца, открывая в любом месте, бросая где попало и снова выхватывая из стопки книг.

Мягкий клееный переплет с клапанами, белая бумага, рисунки практически на каждом развороте. 3000 экземпляров.

09.06.2010 15:14:42

ссылка на рецензию


Ирина Викторовна

"С мистером Лиром лучше всего знакомиться в детстве. Ведь только в детстве люди знают ответы на вопросы о том, зачем мы скачем на одной ножке или стоим на голове. Потом ответы на эти вопросы забываются".

"В старости с мистером Лиром лучше не знакомиться вовсе. Потому что тогда скакать на одной ножке и стоять на голове как-то уже не хочется. Да и врачи запрещают."

"Всё в этой книге так, как не надо, но достоинство её не в этом. Оно в том, что здесь не объясняется, как надо. Да и кто может похвастаться тем, что знает, как - надо!"

Это слова Евгения Клюева, который перевел и проиллюстрировал данное издание "бессмыслицы" Лира.

Приведу пример разницы в переводе:

Жил один старичок из Нигера.
Ему в жены попалась мегера.
Целый день она ныла:
"Ты черней, чем чернила!" -
Изводя старика из Нигера

Это перевод Г. Кружкова из ДРУГОЙ книги - "Большая книга чепухи" http://www.labirint.ru/books/223802/ (честно списала отрывок из выложенных рецензий)

А вот тот же лимерик в ЭТОЙ книге в переводе Е.Клюева:

Вот вам Старец Почтенный с Ямайки:
Он женился на Леди с помойки -
Рассмотрев его ближе,
Та вскричала: "О Боже!
Он же негр, этот Старец с Ямайки..."

Прокомментировать эту разницу в переводах хочется опять же словами самого Евгения Клюева: "У предлагаемых переводов только одно достоинство по отношению к известным ранее: их автор позволял себе выходить за пределы лировских текстов гораздо реже, чем это было принято в переводческой практике до него."

И действительно, в ряде случаев, Клюев "коверкает" русские слова, пытаясь сохранить максимальную близость к оригиналу:

Вот вам Старец из города Уэр:
На медведе скакал, изувЭр;
На вопрос: "Вам удобно?" -
"Нет! - ответствовал злобно, -
Он такой неустойчивый звЭррр!"

Ну а мне лично очень понравилась "Куммербунд (Индийская поэма)":

Она сидит, прижавшись к Доби
И на Луну глядит,
И всевозможные Пунхаки
Кричат: "У Вас прелестный вид!",
А Камсамахи прямо рядом
Весёлой прыгают гурьбой,
И, все в фестонах, Китмутгары,
Глядят из Тчоки голубой...

Сразу вспомнилось знаменитое "Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве..."

В примечаниях к книге приведен "составленный автором к этому стихотворению словарик", с которым рекомендовано знакомиться "только ПОСЛЕ чтения стихов!"

Книга в мягком переплете, обложка глянцевая, с клапанами, бумага - чуть просвечивающий офсет, высота шрифта 2 мм, цветные иллюстрации Е. Клюева (он же переводчик данного издания) почти на каждом развороте.

Вообще, тема перевода "бессмыслицы" увлекла настолько, что возникло стойкое намерение приобрести также "Большую книгу чепухи" (в первую очередь, из-за авторских иллюстраций) и "Жил один старичок с кочергой" (потому что там перевод дан в паре с оригинальным текстом на английском).

30.03.2010 18:45:33

ссылка на рецензию


Качура Светлана Анатольевна

"Как мило знать Мистера Лира!
Он прославил себя чепухой!
Для одних он - драчун и задира,
Для других он - совсем неплохой..."
Без талантливой "чепухи" жизнь была бы постной, и лучше всего это чувствуют дети, зачастую балаболя без смысла (как нам кажется). А мы им - хватит нести чепуху! Вместо того, чтоб подыграть и повеселиться вместе. Место рождения "нонсенсов" (так сам Лир называл свои лимерики) поместье графа Дерби, где Эдвард Лир развлекал детей. А в результате уже многие десятилетия развлекаются и большие и малые во многих уголках Земли.
Эдварда Лира переводить очень нелегко. Чтобы донести до читателя "чепуховые стихи" нужно самому быть, как это помягче сказать, нестандартным что-ли. Вот и Евгений Клюев очень своеобразный поэт и писатель. Хоть он и пишет, что переводил Лира из упрямства, результат порадовал. А еще понравилось художественное оформление, выполненное также Евгением Клюевым.
Эдварда Лира переводил и Григорий Кружков. При желании можно сравнить переводы, от этого получаешь еще большее удовольствие.
Книга чуть шире А5 формата в мягком клееном переплете, обложка может служить закладкой (она шире блока и загнута внутрь), бумага плотная офсетная.

23.12.2009 15:58:33

ссылка на рецензию


Гостья

Как только я раскрыла книгу в магазине и "зацепилась глазом" за строчки, со мной чуть не случилась истерика от смеха.

"Вот Вам Дед... Вы послушайте Деда:
В гонг лупить - таково его кредо!
Но, начхавши на кредо,
Три оглохших соседа
Тем же гонгом расплющили Деда..."


"Стулу Стол поведал как-то:
"Вы едва ли в курсе факта,
Что в жару я весь продрог
До обмороженья ног!"...

В аннотации "Лабиринта", а также в предисловии, которое написал переводчик Е.Клюев, сказано, что первые его переводы Э.ЛИРА были изданы в книге "Целый том чепухи" (Английский классический абсурд XIX века). Хочу заодно вам показать, как она выглядит (фото 11-15)

Книга в мягкой обложке, имитирующей "супер", но картон достаточно плотный, гибкий и глянцевый, бумага белая, блок клееный, но вроде крепкий, иллюстрации переводчика Е.Клюева почти на каждой странице, справа - цветная маленькая, слева такая-же, но большая, во всю страницу, бледная черно-белая. На нее наложен текст.
Тираж 3000 экземпляров.

06.10.2009 16:59:39

ссылка на рецензию

 

 

 

 

 


 

 

читать дальше

Книга без смысла
Николай Глазков
Николай Глазков (1919-1979) — выдающийся поэт ХХ века, новатор, самобытный творец, основатель литературного направления "небывализм". При жизни почти не издавался. Объединяя странички со своими стихами, изготавливал поэтические тетрадки для узкого круга друзей и знакомых. Именно он ввел в советскую лексику слово "самиздат" (первоначально "сам-себя-издат"). Книга "Хихимора" представляет различные грани поэзии Глазкова от первых опытов до произведений последних лет жизни.

читать дальше

Хихимора
Юрий Кублановский
Юрий Кублановский — один из ярких самобытных поэтов «постоттепельного» самиздата. В 1982 году — под угрозой ареста за свои зарубежные публикации — был вынужден эмигрировать в Западную Европу. Через восемь лет вернулся на родину. Автор поэтических сборников, выходивших в США, во Франции и в России.
Лауреат Литературной премии Александра Солженицына.
«Дольше календаря» — самое полное на сегодняшний день собрание лирики. Многие ранние и недавние стихотворения публикуются впервые.

«Поэзии Кублановского свойственны упругость стиха, смелость метафор, живейшее ощущение русского языка, интимная сродненность с историей и неуходящее ощущение Бога над нами».
Александр Солженицын

читать дальше

Дольше календаря
Григорий Кружков

Григорий Кружков — поэт, переводчик и исследователь зарубежной поэзии; лауреат ряда литературных премий, в том числе Государственной премии Российской Федерации 2003 года; автор сборника литературных эссе «Ностальгия обелисков», поэтических антологий «Лекарство от фортуны», «Англасахаб» и др. В книгу «Гостья» вошли его избранные и новые стихи, а также некоторые переводы из английской, испанской, французской, итальянской, арабской и древнеирландской поэзии.

читать дальше

Гостья
Илья Сельвинский
Книга «Из пепла, из поэм, из сновидений» Ильи Сельвинского (1899-1968), одного из самых ярких представителей русского поэтического авангарда ХХ века, станет для читателей своего рода открытием: В нее вошли знаменитые поэмы «Уляляевщина», записки поэта», «Пушторг», драма «Пао-Пао» и лучшие образцы его лирики в ранней редакции, еще не подвергшиеся цензуре.

читать дальше

Из пепла, из поэм, из сновидений
Татьяна Бек
Развивая классическую традицию русского стиха, Татьяна Бек дерзновенно взрывает поэтическое слово изнутри — силой характера, неординарностью взгляда и самооценки, уникальностью судьбы. Страстное чувство и виртуозно точная форма, независимый интеллект и почти детский наив — все это вместе создает неповторимое лицо лирики. Даже вечные жанры — элегия и портрет, баллада и басня — обретают в поэтике Т. Бек неожиданно новую жизнь.
В книгу «Сага с помарками» вошли лучшие стихи из шести сборников Татьяны Бек, а также совсем недавние вещи, публиковавшиеся лишь в периодике: они составили последний раздел.

читать дальше

Сага с помарками

« СЮДА   |   ТУДА »

1 ... 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017