Время на non/fiction-2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Владимир Шибаев

Некоторым кажется, что черта, отделяющая тебя — просто инженера, всего лишь отбывателя дней, обожателя тихих снов, задумчивого изыскателя среди научных дебрей или иного труженика обычный путей — отделяющая от хоровода пройдох, шабаша хитрованов, камланий глянцевых профурсеток, жнецов чужого добра и карнавала прочей художественно крашеной нечисти — черта эта далека, там, где-то за горизонтом памяти и глаз. Это уже не так. Многие думают, что заборчик, возведенный наукой, житейским разумом, чувством самосохранения простого путешественника по неровным, кривым жизненным тропкам — заборчик этот вполне сохранит от колов околоточных надзирателей за «ндравственным», от удушающих объятий ортодоксов, от молота мосластых агрессоров-неучей. Думают, что все это далече, в «высотах» и «сферах», за горизонтом пройденного. Это совсем не так. Простая девушка, тихий работящий парень, скромный журналист или потерявшая счастье разведенка — все теперь между спорым серпом и молотом молчаливого Молоха.

Серп демонов и молот ведьм: Роман
Жужа Д.

Художник Жужа Д. вскоре после окончания Строгановского института впервые оказалась со своими картинами на Западе в 90-х, и с тех пор живет в основном там. Родители запрещали ей учиться актерскому мастерству, поэтому она стала художником. Недавно вдруг начала писать и теперь занимается исключительно этим. Считает себя скорее проводником, чем создателем. Не может долго находиться на одном месте, оттого постоянно путешествует. Жила в Москве, в Париже, в Лос-Анджелесе, затем переехала в Лондон, влюбилась в него и осталась надолго. В августе 2010 года дебютировала рассказом «Инструкция по эксплуатации» в журнале «Cноб». Жужа Д. считает короткий рассказ одной из самых интересных  литературных форм, хотя работает и над романом, и над театральными пьесами.

Резиновый Бэби
Мария Рыбакова

«Гнедич» — новый и неожиданный роман писательницы. Бывает, что поэты с годами начинают писать прозу, — здесь совсем иной, обратный случай: роман в стихах. Роман — с разветвленной композицией, многочисленными персонажами — посвящен поэту, первому русскому переводчику «Илиады», Николаю Гнедичу. Роман вместил и время жизни Гнедича и его друга Батюшкова, и эпическое время Гомера. А пространство романа охватывает Петербург, Вологду, и Париж, будуар актрисы Семеновой, кабинет Гнедича и каморку влюбленной чухонки. Роман написан в форме песен — как и сама «Илиада».

Гнедич: Роман
Ольга Кучкина

Эту книгу должны бы прочесть миллионы людей – тех, что последние двадцать лет выхватывали друг у друга из рук свежие номера «Комсомолки» – когда-то с фигой в   кармане, потом с перестроечным потрясением основ, потом с секс-скандалами звезд… «Седьмой этаж», главное действующее лицо романа Ольги Кучкиной – это псевдоним реального Шестого этажа, обители самой тиражной газеты страны. «Железная хватка, наработанная в журналистике, соединенная с чисто женским психологическим чутьем» (Лев Аннинский) позволили автору обнажить такую правду о времени и о профессии, что пожар, сгубивший совсем недавно Шестой этаж, может кому-то показаться Божьей карой. Несправедливый вывод – газета не виновата в том, что мы такие.

Этаж, или И сомкнулись воды
Ольга Кучкина

Из совмещения несовместимого может произойти чудо. А может и не произойти. Но уж если происходит - открывается что-то, что помогает приблизиться к отгадке загадки жизни или хотя бы прикоснуться к ней.
Пути героев этого романа не должны были пересечься. Он и она - бомжиха и телезвезда - живут на разных этажах общества, да и в разных временах. Однако же они пересеклись. Необычная коллизия высекла необычные чувства. Маленькая энциклопедия проживаемых нами дней, удивление перед личностью, объяснение в любви к языку, живому и неисчерпаемому, - вот из чего сделана эта книга.

Вот ангел пролетел
Ольга Кучкина

Острые повороты детектива и откровенность дневника, документ и фантазия, реальность и ирреальность, выразительный язык повествователя — составляющие нового романа Ольги Кучкиной, героиня которого страстно пытается разобраться в том, в чем разобраться нельзя. «За биографией главного героя угадывается совершенно шокирующее авторское расследование истории жизни выдающегося русского писателя Владимира Богомолова. Когда-то Ольга Кучкина писала об этом мужественном человеке, участнике войны, чья книга «В августе сорок четвертого» стала откровением для многих читателей. Роман до сих пор является бестселлером, и, говорят, любим на самом верху кремлевской башни» (Игорь Шевелев).

В башне из лобной кости
Ольга Кучкина

Мы увидим все небо в алмазах, обещал нам Чехов. И еще он обещал, что через двести, триста лет жизнь на земле будет невыразимо  прекрасной, изумительной.

Прошло сто. Стала ли она невыразимо прекраснее? И что там у нас с небесными алмазами? У Чехова есть рассказ «Мальчики». К нему отсылает автор повести «Мальчики+девочки =»  своих читателей, чтобы вглядеться, вчувствоваться, вдуматься в те изменения, что произошли в нас и с нами. «Мальчики…» — детектив в форме исповеди подростка. Про жизнь. Про любовь и смерть.

Мальчики + девочки =: Повести, рассказы, письма
Олег Павлов

Роман «Асистолия» — финалист «Большой книги»-2010!

Этот роман — о трагической сути человеческой жизни, об одиночестве отдельного человека в мире людей, о значении и силе любви. Роман читается как исповедь. Название его звучит как диагноз. Асистолия — прекращение сердечной деятельности, остановка сердца. Но только способность любить дает смысл жизни, зашедшей в тупик. Роман был опубликован в 2009 году журналом «Знамя», вызвав у читателей эмоциональный шок, став, по мнению критиков, одним из главных литературных событий последнего времени. Эпиграфом к нему могли бы стать строки европейского мыслителя Эмиля Мишеля Чорана: «Состояние здорового — бесчувственность, а стало быть — нереальность. Перестав мучиться, перестанешь существовать».

Асистолия
Олег Павлов

"Cтепная книга" впервые увидела свет в 1998 году, когда её автору было двадцать восемь лет. Сегодня это один из самых известных писателей своего поколения, хотя его творчество остаётся загадкой. Олег Павлов устремлён внутрь своего героя, но его прозу не назовёшь только психологической, её образы проникнуты исповедальной поэтической силой. Cюжеты её страшны, но согреты верой, любовью к людям. Он показывает сумрачные пределы жизни, мир страданий человеческих, обладая редким для людей своего поколения знанием и этого мира, и жизни, но что могло быть социальным обличением - становится исследованием экзистенциального вневременного опыта. Павлов действительно способен показать крупным планом неявное, где абсурд превращается в реальность, а реальность - в трагический абсурд. По мнению литературных критиков, он пишет о том, о чём до него писали Сартр и Шаламов, Камю и Солженицын, Платонов и Кафка, Гамсун и Достоевский… Но, тем не менее, многие годы оставаясь самим собой, он стоял и продолжает стоять в современной литературе особняком, очень отдельным представителем своего собственного направления: своей прозы.

Степная книга
Олег Павлов

Жизнь — это не то, что было пережито, а то, что ты об этом помнишь, и то, как ты об этом рассказываешь. В своей книге Олег Павлов показывает детство как неизбежность, как первую рану, нанесенную мирозданием, от которой человек обречен излечиваться всю жизнь. Но мироздание и благосклонно. Преимущество детского взгляда на мир в том, что ребенок, не имея возможности соединять в голове логические цепочки смыслов, способен образно обживаться в навязанной ему жизни, обустраивать в ней свое маленькое «хозяйство», быть поневоле художником и... сочинителем.

В безбожных переулках
« СЮДА   |   ТУДА »

1 2 3 4 5

    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2015

квас из ржаного хлеба . Купим с пробегом автомобили б у. Иномарки.