Проза

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»

Дневник — особый жанр: это человеческий документ и вместе с тем интимный, личный текст. Многие легко узнают приметы времени и места — «застой» восьмидесятых годов, СССР. Как купить подарки родным в эпоху тотального дефицита, воспитывать двух маленьких детей (без айпада и компьютерных игр), ухитряясь работать, и что приготовить на обед, если в холодильнике пусто, а в кошельке четыре рубля с мелочью. Как справляться с ежедневной рутиной, когда на работе аврал, бабушка заболела, у детей насморк, а у кошки глисты? Помогают только юмор, ирония и... Дед Мороз, ведь ему можно отправить письмо Волшебной Почтой прямо через холодильник. Нет никакой науки педагогики, уверяет автор дневника, — есть только набор маленьких хитростей. И честность, чтобы говорить с детьми на самые трудные темы. «Детский альбом» — это кукла и солдатики, Баба Яга и стихи, рисунки и Бармалей, мама и папа. Жизнь и смерть. ...А знаете ли вы, что в Персии растут персики, манекен — это памятник женщине, а снег скрипит, потому что снежинки ломаются?



читать дальше

Детский альбом. Дневник старородящей матери Ирины Лакшиной
«Гомер, сын Мандельштама» — это второе издание опубликованного десять лет назад романа «Гомер», а его новое название позаимствовано с любезного разрешения Елены Зейферт из ее рецензии, появившейся тогда же в журнале «Знамя». Игорь (Гошка) Меркушев, в детстве прозванный Гомером, собирается в день своего шестидесятилетия уйти из жизни — только так он может загнать в ловушку совершившего тяжкое преступление и неотступно им преследуемого высокопоставленного чиновника. Рассказывая о себе, своих родителях, любимых женщинах, друзьях и недругах, Меркушев, некогда крупный ученый-медик, а потом вице-мэр города-миллионника, произносит фразу, которая могла бы стать не только эпиграфом к его повествованию, но и диагнозом для невыносимо болезненного слома эпох: «Мы не потерянное, мы притыренное поколение»

читать дальше

Гомер, сын Мандельштама
Книга признанного мастера короткой формы Вячеслава Харченко содержит новые повести и рассказы. Исторический эпос «Путешествие в Итурею» описывает вымышленную страну, в которой законно выбранный руководитель самоназначил себя пожизненным президентом, правительство не меняется 28 лет, а депутаты парламента просто назначаются сверху. Повесть «Сталинский дворик» рассказывает о судьбе жителей пятиэтажек, попавших под насильственный снос, а семейная сага «Нервический смех» повествует о героической битве 1945 года, когда из дивизиона прожекторов, осветивших немецкие батареи для успешного форсирования советскими войсками Одера, в живых из 400 человек осталось лишь 8.

читать дальше

Сталинский дворик
Две повести московского прозаика Александра Куприянова «Таймери» и «О! Как ты дерзок, Автандил!», представленные в этой книге, можно, пожалуй, назвать притчевыми. При внешней простоте изложения и ясности сюжета, глубинные мотивы, управляющие персонажами, ведут к библейским, то есть по сути общечеловеческим ценностям. В повести «Таймери», впервые опубликованной в 2015 году и вызвавшей интерес у читателей, разочаровавшийся в жизни олигарх, развлечения ради отправляется со своей возлюбленной и сыном-подростком на таежную речку, где вступает в смертельное противостояние с семьей рыб-тайменей. Как водится, в схватке с природой человек в итоге проигрывает, — даже если де-факто выходит победителем. Ностальгическая и чуть грустная повесть «О! Как ты дерзок, Автандил!» — про сентиментальное путешествие маленького мальчика со своими родителями в солнечную Абхазию, про вечную мальчишескую мечту уплыть куда-то далеко в синее море — тоже наполнена «закадровыми» смыслами, уводящими далеко от детских проблем переоценки ценностей. В этой истории о взрослении, рассказанной ярким, насыщенным языком, читатель сможет найти темы, созвучные своему настроению.

читать дальше

О! Как ты дерзок, Автандил!
В романе «Хор мальчиков» рассказывается о судьбе русского эмигранта, попавшего в небольшой город бывшей ГДР. Всякая эмиграция связана с ломкой психики — в новой среде рядом с героем романа случаются настоящие трагедии. Сам он, выпав теперь из привычного круга, чувствует себя одиноким и лишь тщетно пытается найти хотя бы какое-нибудь занятие. Заподозрив, что может стать жертвой вымогателей, он, чтобы разобраться в деле, едет на несколько дней в Москву — и там находит поддержку бывших одноклассников.

читать дальше

Хор мальчиков
«Одиннадцатилетнему Мишке Соловьеву начавшаяся война была по душе. На улицах города стало шумно, весело и бестолково. Страшное — а оно нарастало вместе с праздничным — еще не осознавалось Мишкой вполне. Впрочем, так можно было сказать не только о детях. Многие взрослые как бы колебались между ощущением ужаса и праздника в те дни». В центре нового романа Бориса Минаева — образ военной Москвы, судьбы ее взрослых и юных жителей, переплетение личной истории с историей России ХХ века. Для героев романа Вторая мировая война — не подвиг, не героизм, а обычная повседневная жизнь. Дни и ночи военной и послевоенной Москвы, браки и рождения, болезни и потери, тепло человеческих отношений и холод близкой смерти... Большие и страшные исторические события не в силах изменить вечный рисунок человеческого существования. В романе продолжены некоторые линии предыдущих книг писателя — «Батист» и «Сукно».

читать дальше

Площадь Борьбы
Взяв в руки новую книгу белорусского автора с названием «Революция», торопливый читатель подумает: ого, быстро отреагировал! И ошибется. Книга была написана в 2013 году. Но у Виктора Мартиновича есть такая творческая особенность — без робости заглядывать в будущее, выявлять неявные тенденции, предполагать развитие событий, хотя бы и самое невероятное. Так вышло и с «Мовой», и со «Сфагнумом», и с «Озером Радости», и с «Ночью». Иногда это прогнозы, иногда предупреждения. Вот и в этот раз: выдуманная Мартиновичем «революция» пугающе реалистична, хотя автор не скрывает игрового характера романа, в который вплетены смысловые цитаты из «Фауста», «Преступления и наказания», «Пиковой дамы», «Мастера и Маргариты», «Дракона»... И при этом отличный собственный текст — с юмором, с интересными архитектурными и семиотическими наблюдениями. Сам автор, представляя свой роман, сказал так: «Это история о том, как человек, дорываясь до власти, постепенно превращается в кусок дерьма». В общем, все очень похоже на правду — и политический пейзаж, и нравы чиновничьей вертикали, и человеческие характеры. Не дай бог, чтоб сбылось.

читать дальше

Революция

Роман «Время обнимать» — увлекательная семейная сага, в которой есть все, что так нравится читателю: сложные судьбы, страсти, разлуки, измены, трагическая слепота родных людей и их внезапные прозрения... Но не только! Это еще и философская драма о том, какова цена жизни и смерти, как настигает и убивает прошлое, недаром в названии — слова из Книги Екклесиаста. Это повествование — гимн семье: объятиям, сантиментам, милым пустякам жизни и преданной взаимной любви, ее единственной нерушимой основе. С мягкой иронией автор рассказывает о нескольких поколениях питерской интеллигенции, их трогательной заботе о «своем круге» и непременном культурном образовании детей, любви к литературе и музыке и неприятии хамства. А еще это Петербург — прекрасный и любимый, вместивший в себя радости и горести героев романа, и вечно живые стихи Пушкина и Ахматовой, вплетенные в долгую-долгую историю.

читать дальше

Время обнимать
Новый роман Ирины Витковской о редком таланте, почти утерянном нашим практичным веком. Таланте любить. О выборе. Мальчик и девочка, юноша и девушка, мужчина и женщина. Частная история. Притяжение сердец — на всю жизнь, через все испытания. Верность и невозможность быть рядом. На фоне удивительного, яркого, потрясающе достоверного калейдоскопа девяностых. Картинок. Историй. Иногда настолько смешных или ужасных, что ловишь себя на мысли: неужели мы всё это пережили?

читать дальше

Птица Мамыра

Действие нового романа Андрея Дмитриева — знаменитого российского прозаика, лауреата многих литературных премий — происходит в наше время в Украине, куда бежит из России герой романа, школьный учитель на пенсии, гонимый собственными страхами и стечением нелепых обстоятельств. Благодаря случайной встрече там начинается вторая жизнь героя — драматичное продолжение первой. Андрей Дмитриев верен литературной традиции и не обманет ожиданий тех, кто уже оценил его «Поворот реки», «Закрытую книгу», «Дорогу обратно», «Бухту радости», «Крестьянина и тинейджера». Но как всякий большой мастер, он с каждым произведением открывается с новой стороны. «Этот берег» — безусловно, трагедия. Но трагедия, созданная по законам комедии ошибок. Так бывает в жизни, а непредсказуемость жизни Дмитриев знает не хуже, чем законы жанра — ему веришь.


читать дальше

Этот берег