Время на non/fiction-2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


Михаил Однобибл
Обостренный интерес книжников сфокусировал на этой книге литературный критик Лев Данилкин: он в рукописи выдвинул «Очередь» на премию «Национальный бестселлер». Имеет ли вообще рукопись право на звание бестселлера? Вот чуть не получила, была одним из двух главных претендентов на лавры. А когда победителем, с перевесом в один голос, был назван Леонид Юзефович (читать дальше)
Очередь
Анар

«Я хочу чувствовать как восточный человек и думать как западный» — вот точный творческий автопортрет Анара, выдающегося прозаика и драматурга. Его книги переведены на 32 языка, миру он интересен — как понятен и интересен ему самому целый мир. В эту книгу Анар включил не только переведенный с азербайджанского роман-воспоминание о родителях, но и написанные по-русски киноповесть (Париж, Иван Бунин, «шамаханская царица» Умм уль Банин), а также воспоминания о русских друзьях (Константин Симонов, Василий Аксенов, Римма Казакова) и отточенные до афористичности «Ночные мысли». «Ум и мудрость — разные вещи. Ум может быть и злым, коварным, жестоким. Мудрость — это всегда доброта, понимание и прощение». Новая книга Анара — по-настоящему мудрая.

Без вас
Юлий Ким
Удостоившись в 2015 году Российской национальной премии «Поэт», Юлий Ким вспомнил о прозе — и подготовил для издательства «Время» очередную книгу своей авторской серии. Четыре предыдущие томика  — «Моя матушка Россия» (2003), «Однажды Михайлов» (2004), «Стихи и песни», (2007), «Светло, синё, разнообразно», (2013) — представили его как иронического барда, лирического поэта, сценариста, драматурга... И вот теперь художественная проза, смешанная, как это всегда и бывает у Кима, с воспоминаниями о родных его сердцу местах и близких людях. Родных мест у него теперь три («так построились мои звезды») — Москва, Камчатка, Израиль. А близких людей не счесть. В этой книге лишь малый их круг, так что будем ждать следующей.

И я там был
Алла Боссарт

«Барабанные палочки» — так называлась в старой игре лото цифра 11. Так называется одна из 11 повестей нового сборника Аллы Боссарт – история о магии чисел и, конечно, о любви и смерти. Каждая из повестей, даже тех, что выходят за рамки реальности, населена персонажами, которых мы встречаем в жизни на каждом шагу. Но кто бы они ни были — бомжи, художники, деревенские старухи, подростки, бизнесмены, даже собаки и коты — это полнокровные люди с уникальными характерами, которые всегда могут рассчитывать на любовь и жалость автора. Как во всех произведениях писателя, здесь неразрывно слиты юмор и драма, фарс и трагедия. Это оптика, которой вооружена Алла Боссарт, что бы она ни писала: публицистику, прозу или стихи.

Барабанные палочки: Повести
Леонид Гиршович

ХХ век — арена цирка. Идущие на смерть приветствуют тебя! Московский бомонд между праздником жизни и ночными арестами. Идеологи пролеткульта в провинциальной Казани — там еще живы воспоминания о приезде Троцкого. Русский Берлин: новый 1933 год встречают по старому стилю под пение студенческих песен своей молодости. «Театро Колон» в Буэнос-Айресе готовится к премьере «Тристана и Изольды» Рихарда Вагнера — среди исполнителей те, кому в Германии больше нет места. Бой с сирийцами на Голанских высотах. Солдат-скрипач отказывается сдаваться, потому что «немцам и арабам в плен не сдаются». Он убил своего противника. «Я снял с его шеи номерок, в такой же, как у меня, ладанке, и надел ему свой. Нет, я не братался с ним – я оставил улику. А себе на шею повесил жернов». «...Вижу некую аналогию (боюсь сказать-вымолвить) Томасу Манну» (Симон Маркиш).

Арена ХХ
Яна Дубинянская
Что если у каждого из нас будет своё, собственное, не связанное с другими людьми время? Даже «если» никакого не нужно, не нужно фантастического допущения — мы и так давно живём в своём собственном ритме. Не верите? Неужели вы сами никогда не ловили себя на мысли, что время тянется невыносимо медленно, когда окружающие его даже не замечали? (читать дальше)
Свое время: Роман
Виктор Мартинович
История взросления девушки Яси, описанная Виктором Мартиновичем, подкупает сочетанием простого человеческого сочувствия героине романа и жесткого, трезвого взгляда на реальность, в которую ей приходится окунуться. Действие разворачивается в Минске, Москве, Вильнюсе, в элитном поселке и заштатном районном городке. Проблемы наваливаются, кажется, все против Яси — и родной отец, и государство, и друзья… Но она выстоит, справится. Потому что с детства запомнит урок то ли лунной географии, то ли житейской мудрости: чтобы добраться до Озера Радости, нужно сесть в лодку и плыть — подальше от Озера Сновидений и Моря Спокойствия…
Оценивая творческую манеру Виктора Мартиновича, американцы отмечают его «интеллект и едкое остроумие» (Publishers Weekly, США). На другом берегу Атлантики считают, что «Виктор Мартинович — настоящая находка для европейской литературы» (Радио WDR 3, Германия). Наверняка и российский читатель проникнется симпатией к «новой Скарлетт О'Хара» — она этого заслуживает.
Озеро Радости: Роман
Валерий Залотуха
Роман «Свечка» сразу сделал известного киносценариста Валерия Залотуху знаменитым прозаиком — премия «Большая книга» была присуждена ему дважды — и Литературной академией, и читательским голосованием. Увы, посмертно — писатель не дожил до триумфа всего нескольких месяцев. Но он успел подготовить к изданию еще один том прозы, в который включил как известные читателю киноповести.
Отец мой шахтер: Избранное
Борис Минаев
Роман известного российского писателя Бориса Минаева – вторая часть дилогии «Мягкая ткань». События столетней давности активно рифмуются автором с проблемами нынешней эпохи, а частная жизнь обычных людей оказывается под прицелом истории. Знакомые нам по роману «Батист» доктор Весленский, братья Каневские и сестры Штейн, революционные солдаты и вожаки крестьянских армий, следователи НКВД и поэты, дантисты и армейские пекари – все они образуют «мягкую ткань» жизни, которую пытаются рвать на части войны и революции. Главным движителем сюжета в романе оказывается, тем не менее, не история, а человеческие связи и личные события: любовь, разлука, желание уберечься от ненависти и жестокости, попытка «залечь на дно жизни».
Мягкая ткань. Книга вторая. Сукно
Валерий Залотуха

Герой романа «Свечка» Евгений Золоторотов — ветеринарный врач, московский интеллигент, прекрасный сын, муж и отец — однажды случайно зашел в храм, в котором венчался Пушкин. И поставил свечку. Просто так. И полетела его жизнь кувырком, да столь стремительно и жестоко, будто кто пальцем ткнул: а ну-ка испытаем вот этого, глянем, чего стоит он и его ценности.

  

Об авторе

 

Валерий Залотуха родился в 1954 году. 

Писатель, кинодраматург, режиссер документального кино.

Автор двух книг прозы. Его повесть «Последний коммунист» вошла в шорт-лист премии «Русский Букер», издана во Франции и Голландии. Повесть «Мусульманин» издана во Франции и Венгрии.

Лауреат премии российской киноакадемии «Ника» за сценарий фильма «Мусульманин». Автор сценариев более двадцати художественных фильмов, среди которых призеры российских и международных фестивалей — «Садовник», «Рой». «Макаров», «72 метра».

Последние двенадцать лет посвятил работе над романом «Свечка».

 

 

Ветеринар — профессия тихая, домашняя, уютная. Однако герою романа «Свечка» выпали на долю не менее головокружительные и страшные приключения, чем его прославленному коллеге доктору Айболиту. Как и в мудрой сказке, все закончилось хорошо, но для того, чтобы обрести любовь, дом, внутреннюю свободу и веру, лопоухому идеалисту Жене Золоторотову пришлось пройти сквозь такие испытания, что заставляют вспомнить судьбу Иова. Подлые игры властителей и предательство тех, в кого верил, жестокость почти неразличимых уголовников и стражей порядка и цинизм изощренных умников, глумление над верой и ее пакостная имитация, хамство богачей и душевная опустошенность замордованных обывателей, проклятье братоубийственного прошлого и равнодушие к будущему, самообман и отчаяние — вот та тьма, в которой горит свечка. Горит и не сгорает, потому что рядом с живодерами, трусами, политиканами, фарисеями и ханыгами живут добрые, совестливые, благородные люди, чей душевный склад не зависит ни от социального статуса, ни от безжалостных правил, что навязывает князь мира сего. Они ошибаются и грешат, попадают в трагические и невероятно смешные положения, далеко не всегда успевают помочь друг другу (но и так случается совсем не редко). Им бывает непереносимо больно и страшно, но им же даруется настоящая радость. Словом, в романе Валерия Залотухи все привычно и невероятно. Как у Пушкина, Достоевского, Толстого — как в русской жизни. 

Андрей Немзер 

 

Зачем такая толстая книга? Из-за цены вопроса.

«У тебя есть книга «Пушкин», а книга «Гоголь» у тебя есть?» — ставит вопрос гимназист гимназисту у Леонида Добычина. Зачем «Война и мир» такая же толстая, как сама Россия?

Что кроме великого («правдивого и свободного») языка и непомерного пространства мы имеем? Почему мы до сих пор не можем справиться ни с проблемой выбора, ни с обретением менталитета? Почему не можем сами себя понять?

Каждый настоящий русский писатель, так или иначе, ставил этот вопрос перед собой, осознавая или угадывая.

Автор «Свечки» решился ответить самому себе на него так (надеясь на читателя): хватит разделять советское и русское!

И советское всегда было (и до переворота) и русское никуда не денется.

Надо бы осмелиться себе это сказать, чтобы не сгорать каждый раз , как свечка, в трещине собственной Истории, в которой, как лава, закипает вулканическая власть, в которой мы, как в адском котле, каждый раз перевариваемся.

Кажется, снова (как никогда, как всегда) вовремя поставить сегодня вот так вопрос. 

Андрей Битов

 

 

…Валерий Залотуха публикует великолепный двухтомный (2000 страниц!) роман «Свечка», после которого его сценарии — даже «Макаров», даже «Мусульманин» — рискуют навеки оказаться в тени его страшной и насмешливой прозы.

 

 Дмитрий Быков

  

В читателе, воспитанном великой русской литературой, всегда живет мечта о настоящем романе. Вот он, самый настоящий — современный, полновесный, густонаселенный, остросюжетный, насыщенный большими идеями и небанальными мыслями. Талантливый по самому строгому счету — по толстовским, по достоевским меркам. Рассчитанный на долгое, внимательное, трудное прочтение — когда хочется остановиться, перевести дух, подумать. О чем роман? Обо всех нас, о нашей перевернувшейся жизни, о нашей прекрасной и окаянной эпохе. О несправедливости человечьих судеб и о вечной надежде и шансе на высшую, итоговую справедливость. О тебе, читатель — даже если ты не увидишь в этой книге своей конкретной судьбы, своего дома и своего лица. 

Борис Пастернак

Свечка
« СЮДА   |   ТУДА »

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 21

    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2015

По материалам: Радимов: по игре "Валенсия" вполне может конкурировать с "ПСЖ". . Последний выпуск смотреть передачу пусть говорят смотреть онлайн.