Проверено временем
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
Гилберт Кийт Честертон

У Гилберта Кийта Честертона (1874—1936) нет в библиографии книги с таким названием. Но им были изданы пять сборников с именем отца Брауна на обложке — «Неведение отца Брауна», «Мудрость отца Брауна», «Тайна отца Брауна», «Скандальное происшествие с отцом Брауном» и «Недоверчивость отца Брауна». Всего пять — из восьмидесяти книг, им написанных. Причем сам он — выдающийся христианский мыслитель, поэт и эссеист — даже не считал рассказы о детективе-священнике главным итогом своего писательства. Но его читатели считали и считают иначе. Рассказы о добросердечном католическом священнике с тонким аналитическим умом и редким талантом психолога принесли Честертону всемирную славу. Большая удача выпала отцу Брауну в России, поскольку по-русски он заговорил языком Натальи Трауберг — переводчицы, конгениальной самому «отцу отца Брауна». «Поняв, что Честертон — самый главный, — писала она, — я в него буквально «вцепилась»». В Честертона потом «вцепились» и другие замечательные мастера, но этот сборник составлен только из работ Натальи Леонидовны.

читать дальше

Тайна отца Брауна
Эрнст Теодор Амадей Гофман

Эрнст Теодор Вильгельм Гофман (1776—1822) в 1805 году сменил имя Вильгельм на Амадей, в честь своего кумира Моцарта. Удивительный сплав умений и талантов: юрист по образованию, музыкант и художник. Службу ненавидел, но все попытки зарабатывать на жизнь искусством терпели крах, и он был вынужден ходить в присутствие. А еще в часы, свободные от чиновной рутины, сочинения опер и раскрашивания стен, он придумывал сказки и повести. И вряд ли мог предположить, что именно с этой стороны к нему подберется бессмертие. Правда, далеко не сразу. В Германии в ту пору в моде был красивый романтизм, а Гофман вечно предлагал читателю нечто уродливое и страшное: мышиный король со свитой, песочный человек, крошка Цахес… Обыватели недоумевали: с чего это ему такое мерещится? Так столько же лет на государственной службе, господа! Насмотрелся! Жестокий реализм сказочника Гофмана высоко оценили в России. Белинский назвал его «живописцем внутреннего мира», а Достоевский перечитал всего Гофмана по-русски и по-немецки. И многое, как мы знаем, усвоил.

читать дальше

Крошка Цахес, по прозванию Циннобер
Александр Грин

Кроме феерии «Алые паруса», самого знаменитого из произведений Александра Грина (1880—1932), в книгу вошли повести и рассказы разных лет. Все они отражают калейдоскоп граней удивительного мира, таинственной вселенной писателя Грина — «Гринландии», по неуклюжему прозванию критиков. Это дивное царство, «перевод с несуществующего» создавал человек, сменивший десятки занятий от актера до карточного игрока, от матроса до банщика, от бродяги до писателя. Проза Грина — гениальное самовыражение одинокой души, так круто не поладившей со своим веком. Тем больше нас сегодня восхищает умение Грина, по словам С. Кржижановского, «взяв быт, оттяпать ему его тупое “т”, смело выделить “бы” — чистую сослагательность, сочетанность свободных фантазмов».

читать дальше

Алые паруса
Иван Бунин

В авторский сборник И. А. Бунина (1870—1953) «Темные аллеи» вошли его лирические новеллы, написанные с 1937 по 1949 год. В этих историях, объединенных вечной темой любви, не только представлена целая галерея пленительных женских портретов, но и выведена своего рода формула русской любви: в России 1910-х годов, в России накануне грозных исторических потрясений любовь неизменно оканчивается трагедией. «Я тридцать восемь раз писал об одном и том же», — говорил Бунин об этом цикле, который считал самым совершенным своим произведением и который до сих пор остается в числе главных отечественных книг о любви.

читать дальше

Темные аллеи
Юрий Олеша

Юрий Карлович Олеша (1899—1960) — «человек феерически одаренный, он не становился писателем, а сделался им сразу... “Зависть” бомбой ахнула в литературных и журнальных кругах» (Алла Боссарт). Дебютный роман переехавшего в столицу молодого одессита сразу же был провозглашен критикой одним из вершинных достижений советской литературы. И что важно: эта оценка не оспаривается по сей день. Более того, внимательные читатели и сегодня обнаруживают в романе неожиданные художественные прозрения. К примеру, именно Олеша, описав успешного и целеустремленного работника общепита Андрея Бабичева, создал метафору будущего советского строя — образ колбасы как символ жизненного благополучия. Литературная биография Олеши развивалась как бы задом наперед: после успеха «Зависти» стало возможным издать и написанную ранее романтическую сказку «Три Толстяка» — о революционном порыве народа, свергнувшего власть буржуев. Злодеи арестованы, мечты о «колбасном социализме» еще не актуальны, будущее рисуется розовым и голубым... Будущее самого Юрия Олеши оказалось не столь радужным: он замолчал до конца жизни.

читать дальше

Зависть. Три Толстяка
Иван Александрович Гончаров

«Обыкновенная история» (1847) — первое большое произведение Ивана Александровича Гончарова. Роман, восторженно принятый критикой, мгновенно сделал писателя знаменитым. Главный герой «Обыкновенной истории», Александр Адуев, «трижды романтик — по натуре, по воспитанию и по обстоятельствам жизни» (В. Г. Белинский), желающий покорить Петербург, проходит через ряд испытаний. Его уверенность в собственных идеалах проверяется столкновениями с динамичной деловой жизнью развитого города, с реальными — а не воображаемыми — любовными чувствами и с позицией родного дяди, не верящего ни в какие популярные в провинции мечтания. Роман Гончарова можно читать и как типичную, «обыкновенную» историю молодого человека середины XIX столетия, и как рассказ о сложном выборе между разными жизненными установками, ожидающем любого человека.

Сопроводительная статья Кирилла Зубкова; примечания Зои Колеченко

Кирилл Юрьевич Зубков (род. 1986) — кандидат филологических наук, преподаватель СПбГУ, сотрудник ИРЛИ РАН (Пушкинского дома), специалист по истории русской литературы середины XIX века, автор нескольких десятков книг и статей, научный сотрудник группы по подготовке Полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова в 20 томах. В сферу научных интересов, помимо творчества Гончарова, входит история литературной критики, взаимодействие литературы и цензуры, а также творчество А. Н. Островского.

читать дальше

Обыкновенная история: роман
Александр Грин

Александр Грин, по сей день в глазах многих являясь приключенческим автором и фантастом, сам себя считал символистом и имел для этого достаточно веские основания. Его знаменитый роман «Бегущая по волнам» со своим захватывающим сюжетом по сути, конечно, тоже символичен. И выстроен так, что самые характерные гриновские мотивы, те, что угадываются во многих других его сочинениях, проявлены здесь особенно наглядно. Внимательному взгляду за пестротой образов и событий здесь открывается движение упорной мысли в поисках сути вечных — и вечно ускользающих — вопросов, которые небезболезненно касаются основ жизни каждого из нас.

читать дальше

Бегущая по волнам
Иван Сергеевич Шмелев

«Прочтите это, если у вас хватит смелости», — так сказал Томас Манн о написанном в 1924 году романе-эпопее Ивана Шмелева (1873—1950) «Солнце мертвых». Смелость требовалась современникам, но смелость требуется и сегодняшнему читателю, чтобы поверх историко-героической беллетристики советских лет взглянуть правде в глаза: гражданская война — одно из самых чудовищных и страшных несчастий, выпавших на долю России. Расчеловечивание, обращенное в принцип презрение ко всем нормам морали, настоящий разгул дьявольщины — таким увидел известный писатель и православный мыслитель Иван Шмелев большевистский режим в Крыму осенью 1920 года. «Это такая правда, что и художеством не назовёшь. В русской литературе первое по времени настоящее свидетельство о большевизме. Кто ещё так передал отчаяние и всеобщую гибель первых советских лет, военного коммунизма?» (Александр Солженицын).


Сопроводительная статья Александра Солженицына

Александр Исаевич Солженицын (1918—2008) — великий русский писатель и общественный деятель. Диссидент, боровшийся против коммунистических идей и политического строя СССР. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1970).

читать дальше

Солнце мертвых
Эрнст Теодор Амадей Гофман

Эрнст Теодор Амадей Гофман (1776—1822), задумывая свои «Эликсиры сатаны», собирался показать, как он сам писал, «на примере причудливой, удивительной жизни человека, над которым силы небесные и демонические властвовали еще с рождения, все таинственные связи человеческого духа с высшими принципами». Получился «роман-головоломка, роман-ребус. Или, если угодно, роман — система зеркал, где никто и ничто не существует в единственном числе, и все повторяется, отражается одно в другом» (Евгений Клюев). Монах Медард, от имени которого Гофман рассказывает душераздирающую историю, не может противостоять искушению отведать дьявольский эликсир, который пробуждает в нем самые низменные страсти — вплоть до убийства и кровосмесительства. Все подробно описанные ужасы стилизованы под популярный в то время готический роман, однако местами явно пародируют его. В этом Гофман определенно опередил свой век, словно заглянув в наши дни, когда «ужастики» стали привычным развлечением для массового читателя. Для всех, кто «любит бояться», «Эликсиры сатаны» — один из шедевров-первоисточников.

читать дальше

Эликсиры сатаны
Евгений Замятин

«Мы» Евгения Замятина (1884—1937) открывает парад великих антиутопий XX века. Роман, неизменно входящий в списки лучших и наиболее важных фантастических книг, был создан в то время, когда казалось возможным построить новое общество на новых началах; и потребовался талант писателя и дар пророка, чтобы увидеть возможные контуры этого грядущего мира. И если первые читатели романа видели в нем злую и опасную карикатуру на социалистическое государство, то сегодня обращает на себя внимание то, что в будущем, по Замятину, главенствуют математически выверенная рациональность, машина и цифра. Последователи писателя разовьют идеи, заложенные в его романе. Хаксли покажет возможность манипуляции человеком на биологическом уровне, Оруэлл — идеологический диктат, осуществляемый с помощью медиатехнологий, Брэдбери — мир, где само существование культуры окажется под угрозой. И все же именно в романе «Мы» Замятина, свидетеля и участника грандиозных социальных потрясений, сильнее и громче звучит тема, ставшая одной из ключевых в истории XX века: о возможности построения утопического общества и о возможности человека сохранить в этом обществе себя, свою личность. Книга эта удивительно созвучна и нашему двадцать первому веку.

читать дальше

Мы

« СЮДА   |   ТУДА »

1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

    Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017