Главная

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»

просмотров: 2 531 | Версия для печати | Комментариев: 0 |
Ольга Балла о книге Александра Жолковского
Жолковский — человек без иллюзий, по крайней мере, очень старающийся таковым быть. Он понимает, что окончательно, раз и навсегда очистить культурное пространство от ложных смыслообразований не удастся: «словесная, поэтическая, культурная мифология — неизбежная оболочка и форма нашего существования».
Актуальность филологии
Книга известного русско-американского филолога и писателя, профессора университета Южной Калифорнии Александра Жолковского — сборник текстов, «написанных в разное время, по разным поводам, в разных жанрах и под разными небесами»: статьи, эссе, персональный жанр автора — виньетки, разборы, разборки, силуэты, один центон, а также тексты, не поддающиеся никакой классификации.
Эта разнородность сама по себе подозрительна — так и наводит на мысль, что за ней непременно кроется какое-нибудь единство. Тем более что путь к нему подсказывает и сам автор.
«Одна из целей книги, — проговаривается он в предисловии, — продемонстрировать актуальность филологии как взгляда на вещи, лежащие за её профессиональными рамками». В самом деле: автор-литературовед («он же — бывший лингвист и семиотик») пишет здесь прежде всего на «окололитературные темы»: «о редакторах, критиках, коллегах; о писателях» — по преимуществу «как о личностях и культурных феноменах; о собственном профессиональном опыте (…); о русском языке и русской словесности (…) как носителе характерных мифов; о связанных с этим проблемах нашей филологии (…), а иногда и о собственно текстах…»
Вот вам видимый уже из перечисления тем и сюжет, объединяющий всю разнородность вошедших в книгу текстов: существование человека в культуре. В той её области, которая волею судеб знакома автору подробнее всего: в области словесности — словесных искусств, наук, техник и практик.
Но какой смысл был бы читать всю книгу, если нам с первых же строк всё и рассказали? То-то же. Предстоит ещё понять, что это за тип взгляда. И зачем читать реальность как текст, что за преимущества это даёт?
Прежде всего, это взгляд демифологизирующий — разоблачающий. Выявляющий условную природу того, на что направлен. Обычно такой подход имеет под собой в качестве основы более-менее отчётливую предпосылку, согласно которой есть некий «домифологический» слой существования вещей в культуре. К нему-то с помощью последовательного анализа, снятия одного неподлинного слоя за другим можно и должно пробиваться.
Жолковский, впрочем, человек весьма здравый. У него никакой мистики и никакой трансценденции. В его въедливом препарировании объектов внимания, в выявлении кроющихся в них истинных мотивов есть что-то психоаналитическое. Но «домифологического» он, как ни парадоксально, не доискивается.
Филология у него — и это, кажется, главное — средство отстранения. Она выстроена как система защит. О том предупреждает нас и название сборника, первое слово которого — «Осторожно!». Сам же сборник предоставляет читательскому взору всё разнообразие возможных защитных (в том числе путём нападения), разоблачающих и обезвреживающих стратегий.
Справедливости ради надо сказать (и это, может быть, самое главное), что тот же взгляд, с той же степенью беспощадности автор направляет и на самое филологию. Скажем, на коллег по цеху, осуждающих его за принципиальное и знаменитое «ахматоборчество» — за дистанцию, с которой он анализирует «ахматовский миф», за установку на экстерриториальность, неприемлемую «с точки зрения находящихся внутри рассматриваемого мифологического пространства». Терпеливо, хоть и ядовито, он демонстрирует читателю, как устроена позиция его оппонентов, где у неё уязвимые точки и почему он предпочитает выстраивать собственную позицию иначе.
Жолковский — человек без иллюзий, по крайней мере, очень старающийся таковым быть. Он понимает, что окончательно, раз и навсегда очистить культурное пространство от ложных смыслообразований не удастся: «словесная, поэтическая, культурная мифология — неизбежная оболочка и форма нашего существования». Поэтому надо всё время возобновлять очищающие усилия; он, впрочем, выражается осторожнее и скептичнее: «желательно хотя бы понимать, в какую игру играешь». Без отсылок к «надмирной объективности», в возможности достичь которую автор сильно сомневается.
Книга, по видимости, пёстрый сборник, получилась на самом деле цельным программным высказыванием: предостережением от разного рода (само)обманов, включая и столь привлекательный для самих филологов соблазн представительствовать за Истину, «быть произведённым в философы на троне и вершители мировых судеб». Филология (вот такая, как у Жолковского, широко понятая) — это всего лишь прояснение и уточнение правил игры, делающее игру качественной и честной. Для этого она и существует, и поэтому она всегда актуальна.

Опубликовано: «Частный корреспондент»


news1 news2