Главная

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»

просмотров: 2 791 | Версия для печати | Комментариев: 0 |
Рецензия на книгу Игоря Сухих в журнале "Вокруг света"
В октябрьском номере журнала «Вокруг света» опубликована статья Марии Немзер о книге Игоря Сухих «Чехов в жизни: сюжеты для небольшого романа». Мария немзер
Литературоведение
Чехов в жизни. Сюжеты для небольшого романа
Книга «чехов в жизни» встраивается в хорошо известный ряд, открывающийся классическим трудом вересаева
«пушкин в жизни», где с помощью документального монтажа создается живой объемный образ
Игорь Сухих несколько отходит от классического образца. Он включает в книгу не только фрагменты чеховских писем и воспоминания о писателе, но и цитаты из его произведений. Автор, как правило, помещает их там, где речь идет о людях, сыгравших важную роль в его жизни и ставших прототипами его героев. Так, в главе, посвященной роману Чехова с Ликой Мизиновой, приведен отрывок из рассказа «Ариадна», «с героиней которого, — замечает Сухих, — Лика, видимо, отождествляла себя». В иных случаях автор использует цитаты из чеховских сочинений как своего рода призму, через которую предлагает взглянуть на факты биографии писателя. Так, в эпилог, где говорится о смерти и похоронах Антона Павловича, включена следующая авторская ремарка из «Дамы с собачкой»: «И в этом постоянстве, в полном равнодушии к жизни и смерти каждого из нас кроется, быть может, залог нашего вечного спасения, непрерывного движения жизни на земле, непрерывного совершенства». Смерть, похоже, была для Чехова не трагедией, а естественной составляющей жизни: умирал он, судя по воспоминаниям О.Л. Книппер-Чеховой, спокойно и тихо — послал за доктором, поговорил с женой, выпил шампанского — словно жизни еще течь и течь…
Дробный рассказ с частыми отступлениями (есть главы о детстве, об учебе, о творчестве, мировоззрении, путешествиях, семье, любви и любовных отношениях) в полной мере передает весь драматизм жизненного пути Чехова. С нерадостным детством: постоянный труд, насильственное приобщение к религии, телесные наказания, простить которых отцу Антон Павлович, по его собственному признанию, так и не смог. Впрочем, Чехов писал: «Отец и мать единственные для меня люди на всем земном шаре, для
которых я никогда ничего не пожалею. Если я буду высоко стоять, то это дело их рук, славные они люди, и одно безграничное их детолюбие ставит их выше всяких похвал, закрывает собой все их недостатки…» Не слишком радостен был и финал — поздняя женитьба на известной актрисе Ольге Книппер, постоянно занятой в спектаклях Художественного театра и потому не имевшей возможности находиться рядом с мужем (Чехов из-за болезни последние годы вынужден был жить в Ялте). Об этих и иных болезненных обстоятельствах автор говорит ненавязчиво, в расчете на вдумчивого, а не просто любопытствующего читателя. Дробность повествования, его принципиальная «нероманность», у Сухих явно осознанный прием — он как нельзя лучше отвечает поэтике Чехова, который, не соблазняясь формой большого романа, создавал переливчатую мозаику рассказов и пьес, по большей части с открытыми финалами. Игорь Сухих старался писать о Чехове «по-чеховски», складывая свое повествование о жизни писателя по «дробным» правилам своего героя. Неслучайно подзаголовком биографической книги поставлена перефразированная цитата из «Чайки»:
«Нина. Что это вы пишете?
Тригорин. Так, записываю… Сюжет мелькнул… (Пряча книжку.) Сюжет для небольшого рассказа…»
Игорь Сухих не пошел путем Вересаева. Но, возможно, избранный им путь, отчасти стыдясь его, отчасти вызывающе им бравируя, герой Сухих и одобрил бы.
Полный текст статьи можно прочитать в журнале «Вокруг света» или на сайте: www.vokrugsveta.ru


news1 news2