Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


просмотров: 1 536 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Как пройти сквозь стену? Просто представить, что ее нет

Ольга Мариничева (

Новая газета, № 87 от 6 августа 2012) пишет о детской литературе эпохи соцсетей, среди примеров приводит "Время всегда хорошее" и "Правдивую история Деда Мороза" Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак

 

 

 

А ведь это и вправду звучит как вызов. Одна из обозреваемых мною детских книг так и называется: «Время всегда хорошее» Евгении Пастернак и Андрея Жвалевского, издательство «Время». Название звучит бодрым диссонансом привычно прилипчивым взрослым сентенциям типа «Не дай вам Бог жить в эпоху перемен», «Времена не выбирают, в них живут и умирают».

Это и вправду новое явление: современная российская детская литература, появившаяся буквально в последние годы, — новый, самобытный «каррас» созвучных людей, союзничество сравнительно молодых детских писателей, издателей, критиков, библиотекарей, педагогов, родителей — со своим кругом общения, выездами собственного литературного автобуса по прозвищу Бампер по городам и весям страны ради встреч в школах и библиотеках с местными юными читателями и их родителями.

Выходит, устарел тезис о нечитающем компьютерном поколении? Просто надо с поколением этим талантливо работать: писателям талантливо писать книги, издателям их талантливо издавать, родителям быть в курсе этих усилий. О чем, кстати, свидетельствует успех недавно запущенного в интернете сайта papmambook о российской и мировой детской литературе. Не просто информационный, а с умными рекомендациями про то, как читать, как учить читать и как именно какую книгу читать, ведь разные книги читать следует по-разному.

Для меня, почти сорок лет пишущей на темы воспитания, это по-настоящему отрадная весть: ведь долгие годы, считай десятилетия после книг Владислава Крапивина (до сих пор, слава богу, здравствующего и устойчиво популярного), после его «мальчиков со шпагами», созданных им еще во времена застоя, просто никто так и не пришел им на смену, не было у детства и отрочества, как говорится, «положительного героя» отечественного места жительства. И выросло целое поколение молодых людей, к которым не гайдаровские тимуровцы, не крапивинские мальчики, а заморские диснеевские Чип и Дейл всё спешат и спешат на помощь. Спасибо им за это, конечно.

И вот передо мной наконец-то лежат отобранные для обзора недавно вышедшие книги — на мой вкус, элитные экземпляры. А отрада моя и гордость по их поводу еще и в том, что в сравнении со взрослой российской словесностью они написаны и изданы не только талантливо, но — и это главное — светло!

Будто наконец-то оборудовали (пусть и небольшими тиражами — «стенами») среди раздрая, безнадеги, тоски большого дома по имени Россия детскую комнату, в которой по определению должно быть тихо и светло просто потому, что это детская комната, и в ней должно быть особое, пользуясь словечком Симона Львовича Соловейчика, «детное» состояние у всех заходящих в нее людей. В этой светоносности, в ненатужном, мягком, но победительном оптимизме, повторяю — вызов, как вообще вызывающа и героична вера посреди безверия, чистая радость в океане тоски, безнадеги скепсиса.

И эта вера, эта своего рода религия — нечто, я считаю, вроде свидетельства профпригодности для всех, кто пишет, снимает, вещает, рисует про и для детей.

Итак, вот эти книги: Марина Аромштам «Когда отдыхают ангелы» («Компасгид»), Екатерина Мурашова «Гвардия тревоги» («Самокат»), Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак «Время всегда хорошее», «Правдивая история Деда Мороза» («Время»).

Еще одна их общая черта: фантазийность. Волшебное переплетение реальности с ирреальностью, свободное перемещение героев туда и обратно. И дело тут не просто в традиции фэнтези в детской литературе середины ХХ—ХХI века — Толкиен, Льюис, Джоан Роулинг, а в России опять же Крапивин и его ученик Лукьяненко. И не просто в виртуализации сознания современных детей, а скорее уж в особом, изменившемся характере мировидения, настроенном на теории относительности всего и вся, постоянном переигрывании вариантов реальности, как колоды карт — будь то театр, кинематограф, литература…

Параллельные миры, относительность времени и пространства, ирреальность, а не только реальность всего сущего стали привычными атрибутами уже не касты избранных мудрецов, но и массового сознания.

Екатерина Мурашова, семейный психолог по основной профессии, так описывает этот феномен сознания на презентации своей книги «Гвардия тревоги» — этого своеобразного ремейка «Тимура и его команды» эпохи интернета (плюс изрядная доля фантастики):

«— Нет, я просто не могу игнорировать то, что есть: ребята сегодня отчасти живут в виртуальном мире. Пример: представьте себе фрустрацию. Есть стенка, человечку нужно на другую сторону. Предлагайте варианты, что он может предпринять.

1. Обойти, вдруг есть проход?

2. Разрушить стенку — биться головой.

3. Найти орудие.

4. Обратиться за помощью к другим людям.

5. Отказаться — развернуться и уйти.

Это способы работы с фрустрацией. Обычно человек не применяет в своей жизни все пять: применяет те два, которые он называет первыми, и третий в запасе. Пять не применяет никто. Все они заметны уже в песочнице. Ребенок, который бежит сразу к маме, ребенок, который лезет в драку, ребенок, который отказывается от достигнутого.

Способов пять, больше нет. А вот те, кто моложе 20, приходят ко мне и иногда первым способом — первым! — называют то, что вы не назвали и не могли назвать никогда, потому что те, кто старше 20, об этом способе не знают. Этот вариант таков: представить, что стены нет, и пройти.

Попробуйте перенести это в песочницу. Это что, я продолжаю копать лопаткой, только виртуальной? Делаю вид, что у меня ее никто не отнимал? Я не знаю. Но разве я могу эту виртуализацию сознания у сегодняшних детей игнорировать? Я не иду ни у кого на поводу, это просто реальность и актуальность. И это, конечно, не возрастная особенность вообще, это возникло сейчас. 15 лет назад дети так не говорили, начали 5 лет назад, и это нарастает лавинообразно. А то, что все больше детей называют этот способ первым, — что это значит для нас и для будущего? Непонятно. Пока».

В «Гвардии тревоги» (ставшей лауреатом Национальной детской литературной премии «Заветная мечта») трое новичков, попавшие в 8«А» из других школ, с изумлением обнаруживают, что в этом классе нет «дедовщины», никого не травят, ни на ком не «ездят», уроки не срывают, хором их не прогуливают, но уж очень все эти ребята… пугающе странные, просто до паники. Постепенно сквозь завесу тайны выявляется что-то вроде тайного общества юных спасателей, центром которого был молодой парень — инвалид Берг, компьютерный гений. Разработанная им система жизни позволяла ребятам мгновенно возникать в зоне чьего-нибудь бедствия. Алармисты (от английского alarm — тревога) оказываются втянуты в недетские криминальные разборки, в которых гибнет Берг и чуть было не гибнет вся эта их система, которую удается спасти как раз новичкам — ценой трудного выбора, совершаемого ими.

«— Коллективизм в вашей книге — почему сейчас? Снова тимуровцы? — спросили автора на презентации.

— Время индивидуализма уже ушло в прошлое, маятник качается туда-обратно. Откат обратно — да, к тимуровцам, — утверждает Мурашова.

— Конрад Лоренц, этолог и зоолог, великий ученый, описал такой ритуал: совместный крик у серых гусей. Два гуся подходят друг к другу носом, хлопают крыльями и кричат: «А-а-а». Это значит: «мы вместе».

Огромная популярность сегодня социальных сетей наталкивает на мысль, что пик индивидуализации сегодня уже пройден. Развитие по синусоиде.

— А нет ли тут противоречия с тем, что написано в книге? Ведь вы там написали, что этот пик коллективной деятельности длится лишь некоторое время — и прекращается после того, как человек взрослеет, выходит во взрослую жизнь. Есть ли у вас там ностальгия по нашему детству, какое-то сравнение того, как сейчас существуют подростки и как существовали мы?

— Там есть ностальгия по детству человечества. Я провожу здесь параллель между онтогенезом и филогенезом. Все мы в детстве мечтаем быть частью чего-либо. Чего-то сильного, таинственного, могущественного. Вот откуда все эти «Тимур и его команда».

— Вы это подсмотрели в жизни или вы даете посыл в будущее?

— Я это подсмотрела в жизни. Подсмотрела в жизни то, что они этого хотят, им это нужно. Вот только  что делать, они не знают. Собраться — очень хотят. Но не совсем понятно, куда потом идти. В этом и опасность.

— А вам не страшно?

— Мне не страшно. Но я отдаю себе отчет в том, что, если в это общество серых гусей придет кто-то с каким-то лозунгом и поведет их куда-то, это страшно. Потому что желание собраться и куда-то пойти — красиво, романтично, и, может быть, даже погибнуть — оно очень сильно.

…Гвардия тревоги. Может быть, она и существует где-то. Я ее придумывала, а вдруг я просто догадалась о том, что уже есть. Ведь так бывает, в науке — что ученые предсказывали, например, элементарные частицы, то потом опыты показывали, что они есть».

Что ж, поверим Екатерине Мурашовой, психологу и писательнице.


news1 news2
добавить комментарий
    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017