Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 2 504 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

"Отмытый роман Пастернака" Ивана Толстого: сенсационные факты подтверждаются!

Пять лет назал в издательстве "Время" вышло исследование Ивана Толстого "Отмытый роман Пастернака: Доктор Живаго между КГБ и ЦРУ". Предлагаем вашему вниманию статью из  "Вашнгтон пост" о рассекречивании 130 документов из архива ЦРУ, посвященных тайному участию американской разведки в издании романа "Доктора Живаго". По словам Ивана Толстого, "двадцать лет он искал по всему миру свидетелей истории 1956-1958 годов, нашел наборщика пастернаковского романа, письма агента ЦРУ, видеоисповедь агента голландской BVD, людей, державших рукопись, передававших ее, прятавших ее, - ни разу не дрогнул. И вот вознаграждены читатели, которые поверили в гипотезу. 130 документов из архива ЦРУ предлагаются всем интересующимся".

www.washingtonpost.com:
During Cold War, CIA used ‘Doctor Zhivago’ as a tool to undermine Soviet Union

Во время холодной войны ЦРУ использовало «Доктора Живаго»,
чтобы расшатать Советский Союз
 
Секретная посылка была доставлена в штаб-квартиру ЦРУ в январе 1958. Внутри были две катушки фильма от британской разведки – фотокопии листов русскоязычного романа под названием «Доктор Живаго». 
Книга поэта Бориса Пастернака была запрещена к публикации в Советском Союзе. Британцы предложили, чтобы ЦРУ доставило копии романа за железный занавес. Идея немедленно нашла поддержку в Вашингтоне.
«У этой книги огромная пропагандистская ценность»,  гласило письмо ЦРУ всем руководителям подразделений агентства в Советской России, «не только из-за ее внутренней идеи и способности побуждать людей к размышлениям, но и по причине обстоятельств ее публикации: у нас есть возможность заставить советских людей задуматься, что не так с их правительством, если прекрасное литературное произведение, написанное человеком, который был признан величайшим ныне живущим русским писателем, даже нельзя прочесть в собственной стране на родном языке».
Письмо является одним из более чем 130 недавно рассекреченных документов ЦРУ, которое уточняет  обстоятельства тайного участия агентства в публикации «Доктора Живаго» - смелый план, который помог передать книгу в руки советских граждан, чтобы она потом переходила к их друзьям и распространялась в Москве и других городах Восточного блока. Публикация книги и, позднее, награждение Пастернака Нобелевской премией стали катализатором одной из великих культурных бурь холодной войны. 
Из-за непреходящих идей романа и снятого на его основе в 1965 году фильма, «Доктор Живаго» остается знаменательным событием в литературе. Но мало кто из читателей знает подробности его создания и то, как роман накалил мир, поделенный между соперничающими идеологиями двух супердержав. Роль ЦРУ – в публикации издания в твердой обложке на русском языке в Нидерландах и миниатюрного, мягкого издания, напечатанного в штаб-квартире ЦРУ – долго скрывалась. 
Недавно обнародованные документы указывают на то, что операция по изданию книги проводилась отделением ЦРУ в Советской России под руководством директора ЦРУ Аллена Далласа и была санкционирована Советом по координации операций при президенте Дуайте Эйзенхауэре, как было доложено Национальному Совету безопасности в Белом доме. СКО осуществляло контроль за секретными действиями и дало ЦРУ все полномочия в «использовании» романа.
«Рука правительства Соединенных Штатов» не должна была просматриваться ни под каким видом, в соответствии с записью. 
Документы были предоставлены по запросу авторов книги «Дело Живаго»,  дата публикации – 17 июня. Хотя их отредактировали, чтобы убрать имена военных чинов, а также сотрудничающих с ЦРУ агенств и источников, стало возможным переделить, что именно было убрано, на основании других исторических хроник и интервью с бывшими и настоящими сотрудниками ЦРУ.  Эти лица давали информацию о еще засекреченных материалах на условиях анонимности.
Голос из прошлого
Во время холодной войны ЦРУ было большим поклонником литературы – романы, рассказы, стихи. Джойс, Хемингуэй, Элиот. Достоевский, Толстой, Набоков.
Книги являлись оружием, и если литературное произведение было недоступным или запрещенным в СССР или Восточной Европе, оно могло использоваться в качестве пропаганды, чтобы бросить вызов советской модели реальности. В течение холодной войны около 10 миллионов копий книг и журналов было передано за железный занавес в качестве одного из средств политической военной кампании. В свете всего этого «Доктор Живаго» стал золотым дном для ЦРУ.
Одновременно эпический и автобиографический, роман Пастернака рассказывает о докторе-поэте Юрии Живаго – о его искусстве, любви и потерях в том промежутке времени, когда произошла революция 1917 года. Временами Живаго предстает как альтер эго Пастернака. И герой, и писатель, родившийся в 1890 году, были родом из потерянного прошлого, культурной среды московской интеллигенции. Для Советов этот мир был презираемым, если вообще его стоило вспоминать.
Пастернак знал, что советская издательская среда отшатнется от чуждых мотивов «Доктора Живаго», его явной религиозности, нарочитого безразличия к требованиям социалистического реализма и необходимости преклонять колени перед Октябрьской революцией.
Но Пастернак долго демонстрировал необыкновенное бесстрашие: посещал и снабжал деньгами родственников людей, отправленных в ГУЛАГ, когда страх огласки отпугивал столь многих, обращался к властям, пытаясь защитить обвиненных в политических преступлениях, отказывался подписывать громогласные петиции с требованием казни указанных врагов государства.
«Не кричите на меня», сказал он коллегам по цеху на встрече, когда его критиковали за утверждение, что писателям нельзя приказывать. «Но уж если нужно кричать, то по крайней мере, не все разом».
Пастернак не чувствовал необходимости подгонять творчество под политические требования государства. Пожертвовать романом, считал он, стало бы грехом по отношению к собственному гению. В результате,  советская литературная элита отказалась даже притронуться к «Доктору Живаго». К счастью для  Пастернака, миланский издатель получил копию рукописи от итальянского литературного скаута, работавшего в Москве. В июне 1956 Пастернак подписал контракт с издателем, Жианжиакомо Фелтринелли, который сопротивлялся всем попыткам Кремля и итальянской компартии запретить издание книги. 
В ноябре 1957 было выпущено издание «Доктора Живаго» на итальянском языке.
ЦРУ видит оружие
В Вашингтоне эксперты по Советам быстро поняли, почему Москва ненавидела «Доктора Живаго». В письме от июля 1958 г. Джон Мори, глава подразделения в СССР, указал, что книга стала явной угрозой той картине мира, которую был намерен представить Кремль.
«Гуманистические идеи Пастернака – что каждая личность имеет право на частную жизнь и заслуживает уважения как человек, безотносительно к его политическим предпочтениям или вкладу на благо государства – являются вызовом советской этике жертвы индивидуализма коммунистической системе», писал он.
Во внутренней служебной записке, составленной вскоре после выхода романа в Италии, члены ЦРУ рекомендуют, чтобы «Доктор Живаго» был напечатан максимальным числом зарубежных изданий, для возможно более широкого свободного распространения в мире, поощрения и признания для такой награды, как Нобелевская премия.
Хотя ЦРУ надеялось, что роман Пастернака привлечет внимание мировой общественности, включая Шведскую акадмию, нет подтверждения того, что мотивом агентства в публикации издания на русском языке была помощь Пастернаку получить премию, что стало предметом спекуляций в течение нескольких десятилетий. 
Главной точкой распространения стала избранная агентством первая послевоенная всемирная ярмарка, Брюссельская мировая и международная выставка 1958 года. На 500 акрах к северо-западу от центра Брюсселя разместились представители сорока трех наций. 
В огромных павильонах и США, и СССР демонстрировали соперникам свой стиль жизни. что было особенно интересным для ЦРУ: ярмарка была одним из тех редких событий, когда большое число советских граждан приехало на Запад. Бельгия выдала 16 000 вид советским посетителям. 
После первых попыток организовать тайную публикацию романа в мелком нью-йоркском издании ЦРУ  обратилось к датской разведывательной службе. Агенты отследили сообщения о возможной публикации «Доктора Живаго» на русском языке академическим издательским домом в Гааге и  поинтересовались, возможно ли получить первый тираж.
Две разведки работали бок о бок. ЦРУ субсидировало в 1958 году около 50 из 691 членов датской разведки, и новые сотрудники обучались в Вашингтоне. Йуп ван дер Вильден, офицер датской разведки, был приглашен в посольство США в Гааге, чтобы обсудить вопрос с Уолтером Сайни, сотрудником ЦРУ – как следует из интервью с бывшими датскими разведчиками. 
Сайни заявил, что это будет срочной работой, но ЦРУ было готово предоставить рукопись и хорошо заплатить за небольшой тираж «Доктора Живаго». Он подчеркнул, что причастность разведки США или любой другой ни в коем случае не должна афишироваться. 
В начале сентября 1958 года из-под пресса вышло первое издание «Доктора Живаго» на русском языке, в характерном синем переплете издательства Моутон Паблишерс в Гааге. Книги, завернутые в коричневую бумагу и датированные 6 сентября, были погружены в багажник большого американского автомобиля-универсала и доставлены к дому Сайни. Две сотни экзмепляров  ушли в Вашингтон. Большая часть оставшихся книг была разослана в филиалы ЦРУ в Западной Европе – 200 в Франкфурт, 100 в Берлин, 100 в Мюнхен, 25 в Лондон и 10 в Париж. Самая большая пачка, 365 книг, была отправлена в Брюссель. 
«Доктора Живаго» нельзя было распространять в павильоне США, но неподалеку был союзник – Ватикан.  
Павильон Ватикана назывался «Цивитас Деи», Град Божий, и русские эмигранты-католики установили небольшую библиотеку, «скрытую» за занавеской сразу за Приделом Молчания павильона, как место, где можно поразмыслить об ущемлении христианских общин в мире. 
Там оплаченное ЦРУ издание «Доктора Живаго» вкладывалось в руки советских граждан. Скоро синие обложки усеяли землю на ярмарке. Некоторые из получивших роман отдирали обложку, разделяли страницы и засовывали их в карманы, чтобы спрятать книгу.
ЦРУ было довольно собой. «Можно считать, что эта фаза завершилась успешно», говорится в письме от 10 сентября 1958 г.
В СССР весть о появлении романа быстро дошла до Пастернака. В том же месяце он писал другу в Париж «Верно ли, что «Доктор Живаго» появился в оригинале? по слухам, посетители выставки в Брюсселе видели его».

Договорные проблемы
Проблема была только одна: ЦРУ полагало, что датский издатель подпишет контракт с Фелртинелли, миланским издателем Пастернака, и книга, распространяемая в Брюсселе, станет частью того тиража.
Контракт не был подписан, и издание на русском языке было напечатано в Гааге незаконно. Итальянский издатель, обладающий правами на роман, был в ярости, когда узнал о распространении романа в Брюсселе.  Шум вызвал интерес прессы, и появились неподтвержденные слухи об участии ЦРУ.
Шпионы в Вашингтоне с недовольством следили за развитием событий, и 15 ноября 1958 года роль ЦРУ в издании романа была впервые  упомянута Национальным обзорным бюллетенем, новостным приложением для подписчиков Национального обзора, консервативного журнала, основанного Уильямом Ф. Бакли мл.
Писатель под псевдонимом Квинси с одобрением упоминает тот факт, что экземпляры «Доктора Живаго» были без лишнего шума доставлены в Ватиканский павильон в Брюсселе. «Этот затейливый цех любительских диверсий, Центральное разведывательное управление, может обходиться очень дорого, но иногда производит что-то стоящее. Этим летом, например, ЦРУ забыло вражду с некоторыми нашими союзниками и  повернулось к нашим врагам – в чем весьма преуспело…В Москве книги передавались из рук в руки так молниеносно, как «Фанни Хилл» в спальне колледжа».
ЦРУ заключило, что издание, в конце концов, «оправдало связанные с ним проблемы, вызвав видимый эффект в СССР», согласно письму директора Далласа от 05 ноября 1958. Усилия агентства возобновились с новой энергией по причине награждения Пастернака Нобелевской премией в предыдущем месяце.
Кремль опасался награды как антисоветской провокации, поливал грязью Пастернака и принуждал отказаться от нее. 
ЦРУ изобретало целые схемы для своих сотрудников, как поощрить западных туристов говорить о литературе и «Докторе Живаго» с советскими гражданами при встрече. 
«Нам кажется, что «Доктор Живаго» - это отличная отправная точка для разговоров с советскими людьми на общую тему «Коммунизм против свободы самовыражения», писал Мори в Апреле 1959. «Туристы должны быть готовы обсудить с советским собеседником не только основную идею книги – призыв к свободе и достоинству личности – но и положение личности в коммунистическом обществе».

Подпольное издание
Подгоняемое нападками на Пастернака в Москве и международной известностью, окружающей кампанию по его демонизации, подразделение ЦРУ в СССР начало вынашивать планы миниатюрного карманного издания. В письме глава подразделения, Мори, сказал, что он полагает, будто «существует невероятный спрос со стороны студентов и интеллигенции на экземпляры книги».
Сотрудники агентств вспомнили все с изданием в Нидерландах и отказались от любого стороннего вмешательства в новое издание «В целях безопасности, учитывая юридические и технические проблемы, рекомендуется, чтобы черно-белое карманное издание было напечатано в штаб-квартире с первого текста Фелтринелли, и было приписано вымышленному издательству».
У агентства уже был собственный печатный станок в Вашингтоне для карманных книг, и в течение холодной войны была напечатана небольшая библиотека – каждая книга такого формата, чтобы поместиться «в кармане костюма или брюк».
К июлю 1959 года по меньшей мере 9000 экземпляров карманного издания «Доктора Живаго» были напечатаны в формате одного или двух томов, последний вариант, скорее всего, чтобы книга была не такой объемной и ее можно было легче разделить и спрятать. ЦРУ попыталось создать иллюзию, что роман был издан в Париже вымышленной фирмой, Société d’Edition et d’Impression Mondiale. Русская группа эмигрантов также приписала публикацию себе.
В бумагах ЦРУ подтверждается, что карманные книжки распространялись агентами, которые контактировали с советскими туристами и официальными лицами на Западе. Две тысячи копий издания были отложены для передачи советскими и восточноевропейским студентам на Фестивале молодежи и студентов за мир и дружбу, проводимом в Вене.
Были приложены значительные усилия для распространения книг в Вене – около 30 000 экземпляров на 14 языках: «1984», «Скотный двор», «Бог, себя не оправдавший» и «Доктор Живаго». Кроме издания на русском языке, к распространению  на фестивале были предназначены переводы романа на польский, немецкий, чешский, венгерский и китайский. 
В Нью-Йорк Таймс  появился репортаж, что некоторые члены советской делегации на венском фестивале «проявили большой интерес к роману мистера Пастернака, который доступен здесь». Кстати, он был не только доступен, а буквально падал в руки. Когда в Вене появились советские автобусы с делегатами, толпа русских эмигрантов окружила их и бросала книги в открытые окна. Один советский посетитель  молодежного фестиваля вспоминает  другой случай, как он вернулся в автобус и обнаружил, что салон полон книг «Доктор Живаго»
«Никто из нас, конечно, не читал эту книгу раньше, но мы ее боялись», написал он в статье много лет спустя.
КГБ следило за советскими студентами, и никто не обманывался, когда эти сотрудники спецслужбы называли себя «научными работниками» на фестивале. Но эти советские «научные работники» проявили большую терпимость, чем можно было ожидать
«берите, читайте», говорили они, «но везти домой нельзя».

Из «Дело доктора Живаго: Кремль, ЦРУ и битва за запретную книгу» Питера Финна и Петры Куве.
Куве – писатель и переводчик, обучает студентов в СПГУ, в России. 
 


news1 news2
Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017