Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


просмотров: 2 968 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Реальная фантастика Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак

Вестник детской литературы, №8, 2014 - в рубрике "Портрет писателя" статья В.Ю.Чарской-Бойко и С.С. Пахомовой. "Реальная фантастика Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак"

 

В современной детской литературе уже нет того дефицита действительно хороших и талантливых детских авторов, который возник в 1990-е. Но они всё ещё недостаточно часто встречаются со своим читателем, что, как известно, связано уже не с идеологической, а коммерческой и издательской цензурой. Белорусский дуэт Евгении Пастернак и Андрея Жвалевского смог не только прорваться к читателям, но и завоевать их безусловную любовь.

История дуэта широко известна. Женя и Андрей учились вместе на физическом факультете Белорусского государственного университета. Позже, когда Евгения уже, по её собственному выражению, «скучала в декрете», Андрей уговорил её писать. Творческое сотрудничество они начали с книг для женщин – серии «М+Ж», в которой одни и те же события описываются с двух точек зрения: мужчины и женщины (первая книга серии экранизирована в 2009 году); романов «Я достойна большего» и «Моркoff/on». Первое детское произведение этого творческого союза – книга «Правдивая история Деда Мороза», которая стала лауреатом в номинации «Проза» на ежегодном конкурсе для детей и юношества «Алые паруса» (2007) и получила малую премию конкурса «Заветная мечта» (2008). Потом были и другие книги «Время всегда хорошее», «Гимназия No13», «Москвест», «Шекспиру и не снилось», «Типа, смотри, короче», «Я хочу в школу». Авторы выпускают также и «сольные» книги (Е.Пастернак – «Компьютер для женщин», «Приключения игрушек в самой обыкновенной квартире», А.Жвалевский – серия«Порри Гаттер» (совместно с И.Мытько), фантастические романы «Мастер сглаза»,«Мастер силы» и «Те, которые», два десятка книг по компьютерной графике и многие другие).

Писатели очень демократично относятся к распространению своих книг. Главное, чтобы их читали, так как прокормить семью литературным трудом сейчас невозможно (Андрей Жвалевский, например, пишет сценарии для телевизионных сериалов). Они убеждены, что если их книги бесплатно скачивают и читают в интернете, то обязательно будут и покупать. Перед тем, как отдать рукопись в издательство, они показывают ее своим тест-читателям на форумах для родителей и в Живом Журнале (http://az-im.livejournal.com/; http://pasternak-jane.livejournal. com/), внимательно прислушиваясь к комментариям. Некоторые из отзывов можно почитать на интернет-сайте Жвалевского (http://az-book.info/). Один из первых вопросов, которые задают творческому союзу как же они пишут вдвоем? Первые книги, разделенные по половому признаку, написаны авторами по ролям (например, серия «М+Ж»). Сейчас, когда за плечами у них уже не одна книга, работа строится как в детской игре, где каждый участник дописывает по строчке в стихотворении: один пишет отрывок текста, другой его дописывает, затем наоборот и так далее. Оба отмечают, что теперь, когда они перечитывают свои романы, уже не всегда сами могут определить, кто какой отрывок написал. Одним их самых главных критериев своей литературной состоятельности Жвалевский-Пастернак считают признание маленьких читателей. Их книги получили целых две премии на конкурсе «Книгуру», жюри которого состоит из детей. Подростки от 10 до 16 лет могут зарегистрироваться на сайте в интернете, прочитать представленные на конкурс книги и выбрать ту, что понравилась. Так хорошо говорить с ребёнком и о ребёнке писателям удаётся, по их мнению потому, что они сами ещё не вышли из подросткового возраста, хорошо помнят себя в это время, а также потому, что рядом с ними есть их дети, друзья и одноклассники их детей, за которыми они постоянно наблюдают и которые их вдохновляют.

За исключением нескольких книг («Типа смотри короче» и сборника «Шекспиру и не снилось», не рассматриваемых в данной статье), важным элементом большей части прозы тандема Жвалевский-Пастернак является некоторое фантастическое допущение, нереальное происшествие. В этом моменте прослеживается связь с «сольным» творчеством Андрея Жвалевского. Его чаще всего характеризуют как брейн-фикшн (не прижившийся на русской почве), т. е. как интеллектуальную фантастику, которая делает ставку не на экшн или саспенс, а на глубокую, концептуальную основу созданного художественного мира. В детской прозе эта черта сохраняется. В занимательной форме с большой долей юмористического элемента Жвалевский и Пастернак используют фантастическое как код, который нужен для того, чтобы осветить самое главное. И здесь уже нет разницы между детской и взрослой прозой: вне зависимости от возраста доминантами жизни являются дом, семья, любовь и дружба, возможность меняться и исправлять ошибки, уважение к земле, на которой ты родился. Излюбленным же фантастическим приёмом становится перемещение во времени. Авторы систематически переносят героев в новый или старый незнакомый мир с обилием непривычных технологий, традиций, лексики. При этом речь идет не только о перемещении в будущее («Время всегда хорошее»), но и о возвращении в далекое прошлое («Москвест»).

Настойчивое внимание к прошлому прослеживается во многих произведениях тандема: на фоне столетия из жизни Петербурга разворачивается биография то ли сказочного, то ли реального персонажа («Правдивая история Деда Мороза»), подростки усваивают уроки истории России, попутно изучая возникновение и развитие Москвы, («Москвест»), знания о походе русских на половцев, факты из истории Минска и славянская мифология помогают восстановить нарушенное равновесие в жизни школы («Гимназия No13»), в СССР 1980-го года попадает героиня повести «Время всегда хорошее». Общим же во всех текстах является восприятие прошлого как источника неоценимого опыта, как урока, необходимого для дальнейшего движения вперед без повторения совершенных ошибок, т.е. перемещая героев во времени, писатели подчеркивают мысль о важности непосредственного опыта в любой сфере.

Большое внимание писатели уделяют деталям прошлого: где жили, что носили, во что играли, как взрослели наши предки, какие традиции соблюдали и во что верили. Причем делают это так ненавязчиво и интересно, что пробуждают в современных детях желание узнать как можно больше о славянских божествах, рунах, прошлом родного края, создании елочных игрушек, дореволюционной азбуке, рождественских открытках, играх советских детей и множестве других занимательных фактов. Одновременно, повествуя о начале ХХI столетия, писатели не оставляют без внимания и приметы современности: скайп, 3D презентации, флешмобы, планшеты, популярную игру «Мафия», создание страниц в социальных сетях и т.д. Довольно часто писатели обращаются к теме повсеместного распространения интернета, влияния его на практически все сферы современной жизни не только взрослых, но и детей. Жвалевский-Пастернак подчеркивают важность Всемирной Сети как бесценного источника быстрой информации, но трезво смотрят на «отупляющую» способность компьютерных игр, их примитивизм в

сравнении с тем удовольствием, в том числе познавательным, которое дарит живое общение и самостоятельный поиск необходимых сведений. В повести «Время всегда хорошее» советский пионер, оказавшись в будущем, по достоинству оценил все познавательные возможности интернета: пытаясь узнать, в каком эксперименте он участвует, он переходит со страницы на страницу и получает всё больше и больше новой информации. Девочка же из будущего, которая занимает его место, постепенно узнаёт гораздо больше, чем в своё время из интернета, общаясь со своими одноклассниками.

от игрока решения некоторых умственных задач. Сам сюжет обычно может быть предопределённым или же давать множество исходов, выбор которых зависит от действий игрока. Герои Жвалевского-Пастернак чаще всего проделывают такой приключенческий путь с выполнением заданий, который ведет их к намеченной цели, т.е. восприятие реальности также осуществляется в рамках жанровой схемы квеста (например, героиня «Время всегда хорошее» думает, что должна пройти какую-то игру, чтобы попасть обратно в своё время). В«Москвесте» подростки вспоминают забытые страницы истории и из тысячелетнего прошлого скачками во времени возвращаются в современную Москву; в «Гимназии No13» отгадывают древние загадки, узнают факты из истории Беларуси, правила общения с домовыми-кабинетными-столовыми, сказки Пушкина, законы физики и химии и тем самым спасают мир от нечаянно пробужденного чернобелого воинства из «Слова о полку Игореве»; в повести «Время всегда хорошее» получают навыки устной речи и спасают судьбы друзей.

Но сказочный сюжет настолько традиционен (недостача, преодоление препятствий и испытаний с целью её устранения и так далее), что порой

он отходит на второй план. В центре внимания Жвалевского Пастернак оказывается психология героев, их развитие, по-настоящему насыщенная внутренняя жизнь, отношения с учителями и сверстниками, процесс адаптации в непривычном мире, социализация. Писатели искусно стилизуют речь и мышление ребёнка. По той же причине традиционной сказочности их текстов возникает ощущение неиссякаемого оптимизма писателей (неслучайно слово «сказка», как говорилось выше, тоже часто фигурирует в названиях): в произведениях добро действительно всегда побеждает, в каждом человеке на самом деле есть что-то хорошее. Важная для авторов общая идея – невозможность сведения мира в его многообразии и сложности лишь к плохому и хорошему, белому или черному. Писатели дарят своим героям (безусловно любимым, хотя далеко не идеальным) множество возможностей на собственном опыте убедиться, что жизнь сложнее деления на черный и белый: в повести «Я хочу в школу!» любительница ставить тройки и двойки, невыносимая математичка по прозвищу Злыдня оказывается вдруг добрейшей бабушкой любимого внука, в «Гимназии No13» всемогущий мифологический Перун – пьяницей и лен-

Рассуждая об особенностях жанра прозы белорусских писателей, нужно отметить её вольную жанровую атрибуцию. Формально это в основном повести, но иногда авторы самостоятельно определяют жанр произведений (например, романы-сказки «Москвест» и «Гимназия No13»). Проза ЖвалевскогоПастернак довольно легко укладывается в рамки как компьютерной игры, так и пропповских сказочных формул, которые очевидно лежат в основе компьютерной формы, более понятной современным компьютеризированным детям. Часто книги выстраиваются по модели квеста – компьютерной игры, требующеи от игрока решения некоторых умственных задач. Сам сюжет обычно может быть предопределённым или же давать множество исходов, выбор которых зависит от действий игрока. Герои Жвалевского-Пастернак чаще всего проделывают такой приключенческий путь с выполнением заданий, который ведет их к намеченной цели, т.е. восприятие реальности также осуществляется в рамках жанровой схемы квеста (например, героиня «Время всегда хорошее» думает, что должна пройти какую-то игру, чтобы попасть обратно в своё время). В «Москвесте» подростки вспоминают забытые страницы истории и из тысячелетнего прошлого скачками во времени возвращаются в современную Москву; в «Гимназии No13» отгадывают древние загадки, узнают факты из истории Беларуси, правила общения с домовыми-кабинетными-столовыми, сказки Пушкина, законы физики и химии и тем самым спасают мир от нечаянно пробужденного чернобелого воинства из «Слова о полку Игореве»; в повести «Время всегда хорошее» получают навыки устной речи и спасают судьбы друзей.

Но сказочный сюжет настолько традиционен (недостача, преодоление препятствий и испытаний с целью её устранения и так далее), что порой

он отходит на второй план. В центре внимания Жвалевского Пастернак оказывается психология героев, их развитие, по-настоящему насыщенная внутренняя жизнь, отношения с учителями и сверстниками, процесс адаптации в непривычном мире, социализация. Писатели искусно стилизуют речь и мышление ребёнка. По той же причине традиционной сказочности их текстов возникает ощущение неиссякаемого оптимизма писателей (неслучайно слово «сказка», как говорилось выше, тоже часто фигурирует в названиях): в произведениях добро действительно всегда побеждает, в каждом человеке на самом деле есть что-то хорошее. Важная для авторов общая идея – невозможность сведения мира в его многообразии и сложности лишь к плохому и хорошему, белому или черному. Писатели дарят своим героям (безусловно любимым, хотя далеко не идеальным) множество возможностей на собственном опыте убедиться, что жизнь сложнее деления на черный и белый: в повести «Я хочу в школу!» любительница ставить тройки и двойки, невыносимая математичка по прозвищу Злыдня оказывается вдруг добрейшей бабушкой любимого внука, в «Гимназии No13» всемогущий мифологический Перун – пьяницей и лен-тяем, а «отрицательная» ПаляндраКощей дает героям мудрые советы. Основные особенности и принципы прозы белорусских авторов находят свое отражение в школьных повестях. Жвалевский и Пастернак в своих детских книгах часто пишут о такой надоевшей уже всем и детям и взрослым школе, о которой сказать что-то оригинальное, казалось бы, уже невозможно. Но им каждый раз удаётся написать о ней так, что эта уже донельзя заезженная пластинка звучит совсем по-новому. Их книги с радостью читают не только дети, но и взрослые, которые в современном мире не часто находят время даже для чтения своей «большой» литературы. Первая книга о школе Пастернак и Жвалевского – «Время всегда хорошее» (2009), которая была признана на РосКоне в 2010 году лучшим фантастическим произведением для детей и получила премию "Алиса”. Её главные герои – девочка Оля из 2018 года и мальчик Витя из 1980 – встречаются во сне (что сразу же ставит под вопрос достоверность описываемых событий), где случайно занимают место друг друга (буквально: пересаживаются на чужие стулья) и просыпаются уже в другом времени. Основные действия связаны со школой: Оля и Витя учатся в

шестом классе. И если Оля не в восторге от мысли, что нужно каждое утро «тащиться» в школу, то Витя любит учиться. Если в прошлом школьные проблемы связаны в основном с коммунистической идеологией, то в будущем с потерей детьми элементарных навыков – говорения и, соответственно, живого общения. Советские дети решают этические задачи, выбирая между дружеским чувством и пионерским долгом. Перед школьниками будущего стоят другие проблемы: они должны выполнить невыполнимую, как им кажется, задачу – за три недели подготовится к устным (о ужас!) экзаменам и при этом на уроках и во время ответов не пользоваться никакими достижениями современной технологии (ни ноутбуками, ни комиками – аналогами современных смартфонов или планшетов). Здесь описаны и различные формы обучения, и разнообразные способы проводить свободное время, и даже разные способы мышления, связанные с разным уровнем жизни. Но и в прошлом, и в будущем школа – основная среда обитания ребёнка. Вся жизнь героев вращается вокруг неё. Даже дома, на улице, во дворе и вообще вне школы ученики думают об уроках, учителях, одноклассниках, обо всём том, что происходит/произошло/произойдёт именно в школе. Как и полагается, здесь дети получают не только академическое, но и нравственное образование, то есть закладывают основы всей последующей жизни.

Как и большинство героев Жвалевского и Пастернак, Оля и Витя сильно меняются от начала до конца повести, хотя с Олей изменения происходят более очевидные. Она социализируется, учится радоваться жизни без компьютеров и общаться с реальными, а не виртуальными, людьми, испытывает первые серьезные чувства, получает важные нравственные уроки. Если в будущем у неё был только ник «Синичка», то в 1980 году она снова обрела свое имя – Оля. Пионер, отличник, председатель совета отряда и сын партийного работника Витя привносит свой советский опыт, который оказывается необыкновенно полезным, в будущее. Сам же он в итоге понимает, что дружба гораздо важнее пионерской организации и собственного спокойствия. Меняются также классы подростков: дети в будущем проходят ту же трансформацию, что и Оля, их родители выходят из своих «коконов» и вспоминают, что значит веселиться по-настоящему, общаясь с соседями: советские пионеры осознают, что дружба может быть важнее, чем великое дело В.И.Ленина, а вот

родители их так и остаются запуганными и усталыми людьми, которые радуются самым простым продуктам и невзрачным на вид вещам и боятся потерять работу. Удивительно, но, несмотря на то, что «Время всегда хорошее» написано в жанре школьной повести, в ней практически отсутствуют образы учителей. В будущем это безликие существа, которые зачитывают приказ министерства о введении устных экзаменов и проводящие необходимые для подготовки к ним занятия. Они не имеют какой-то определённой внешности и не обладают какими-либо чертами характера. В прошлом их три: директор школы Тамара Васильевна (Васса), старшая пионервожатая Таня и классная руководительница Наташа Алексеевна. Если первые две – носители идеи, уверенные коммунистки (с поправкой на возраст и должность), то последняя еще сохраняет какое-то человеческое лицо. Она недовольна происходящим судом над её учеником, витиным одноклассником и одним из самых умных мальчиков в классе Женей Архиповым, который посмел угостить одноклассников куличом. Но при этом не пытается ему помочь, а только брезгливо морщится, глядя на происходящее.

Идея создания подобной книги пришла в голову Евгении Пастернак, когда она рассказывала о своём детстве дочери. Писательница подумала, что было бы интересно посмотреть на него её глазами, то есть погрузить её – девочку из будущего – в советское прошлое. Неоспоримое достоинство писателей (и не только во «Времени») – достоверность. При обилии в современном литературном пространстве псевдо-исторической прозы, в том числе исторических сказок, которые иногда искажают историю ради яркости и более сильного воздействия на читателя, Жвалевский и Пастернак остаются в рамках исторической достоверности. Чаще всего они останавливаются не на самых известных эпизодах прошлого и изображают не самых выдающихся деятелей («Москвест»), но всегда строго следуют зафиксированной в источниках исторической информации. «Время всегда хорошее» изобилует деталями. Подробно описано советское бестелевизионное и бескомпьютерное пионерское детство со всеми играми во дворе, соревнованиями, собраниями, фантиками и секретиками и жизнь будущих школьников, окружённых машинами разного рода и с головой погруженных в виртуальный мир. Книга рассчитана на школьников среднего возраста, которым многие детали прошлой жизни могут

быть совершенно непонятны. За них многие вопросы задают сами герои, которым тоже многое кажется диким в другой эпохе, и авторы стараются не оставить ни одного возможного вопроса без ответа.

Жвалевский–Пастернак вообще довольно уважительно относятся к своим читателям: в книгах часто авторы в весьма доступной форме объясняют сложные психологические, физиологические термины («Я хочу в школу!»), приводят список славянских божеств с подробными пояснениями («Гимназия 13»), включают в текст необходимый комментарий в виде отдельных мини-статей («Немного из истории» в книге «Москвест» и бессистемно-многочисленные в «Правдивой истории Деда Мороза»). Таким образом, занимательность сочетается с информативно-образовательной авторской задачей: желанием пробудить у школьника интерес к прошлому родного города, страны, к истории вообще. Писатели стараются не повторять энциклопедическую информацию, а показывать мир прошлого как живой, наполненный радостями и горестями, проблемами и универсальными мелочами, понятными любому современному ребенку.

При этом в своём творчестве авторы отталкиваются от постулата о том, что время хорошее всегда, не важно, в какой период истории ты живешь. Они не пытаются прошлое очернить или приукрасить. Им не свойственна ностальгия, это скорее интерес исследовательского, социолого-антропологического толка, потребность рассказать современным детям о том, «как было раньше», то есть для Жвалевского-Пастернак «раньше» и «лучше» отнюдь не синонимы, хотя и не антонимы. «Хотела ли бы я вернуть то время? Однозначно, нет. И я очень надеюсь, что колесо истории вспять повернуть невозможно... Поэтому я двумя руками за то, чтобы как можно больше рассказывать о нашем детстве тем, кто там не был... Простой правдивый рассказ подарит читателям гораздо больше эмоций» пишет Евгения Пастернак в своем блоге 1. Хотя иногда кажется, что более близкое и знакомое им советское время оказывается лучше для детей: они общаются, они развиваются, а не деградируют под воздействием компьютеров и интернета, они более открытые, смелые и даже образованы лучше. Витя из прошлого меняет будущее так, как умеет – по старинке. Оля из будущего в итоге подстраивается под 1980 год и, возвратясь домой, использует полученные в то время навыки, чтобы изменить весь свой

класс. Но в отличие от детей взрослые в прошлом изображены гораздо более взрослыми и безрадостными, чем свежие и «модняцкие» родители будущего. Они различаются не только внешне, но и образом мышления: если мама из будущего считает, что ей «всего тридцать восемь лет» и у неё вся жизнь впереди, то мама в 1980 году считает, что в том же возрасте она уже давно не девочка. Среди тест-читателей «Времени» были те, кто как раз упрекал авторов в том, что в 80-м году родители у них все несчастные, а в будущем счастливые. Евгения Пастернак в интервью «Комсомольской правде» (2009) рассказывала, что она «начала пытать родителей и своих, и мужа об их ощущениях 80-х годов. И они с ненавистью стали рассказывать про партсобрания, про дефицит. А есть куча народу, которая тоскует по тем временам стабильности» 2. Но взрослые 1980-го изображены в повести куда более живыми, чем несколько слишком футуристичные жители 2018 года. Интересно, что родители ни в одном времени не принимают большого участия в жизни детей, предоставив их самим себе. И в прошлом, и в будущем они слишком много работают.

В целом Жвалевскому и Пастернак удивительным образом удается избежать оценочности (хотя, кажется, что они постоянно на грани этого). Их герои, как всегда, неоднозначны. По прочтении остаётся ощущение, что время и, правда, всегда хорошее, то есть в любой эпохе можно найти положительные моменты. Эту тему неоднозначности оценки той или иной эпохи и интерпретации истории авторы также поднимают в книге «Москвет», которая адресована уже подросткам 14-16 лет. Но если во «Времени» очевидно сопоставление советского и современного (вариация на вечную тему отцов и детей), то в «Москвесте» поднимается вопрос необходимости знать и уважать историю своей страны вообще. Приём сопоставления, но уже не исторических времен, а подходов к обучению лежит в основе хронологически последней книги о школе авторства Жвалевского-Пастернак «Я хочу в школу!» (2012), ставшей финалистом конкурсов им. Сергея Михалкова (2012), «Книга года: выбирают дети» (2013), «Книга года» в номинации «Вместе с книгой мы растем» (2013) и премии «Старт Ап» (2013), а также вошедшей в лонг-лист «Русской премии» (2013).

Название, абсурдное на общем негативном фоне, существующем в детской литературе вокруг образа школы (а немалая часть прозы о школе действительно изображает систему образования как социальное пространство, враждебное детским интересам и потребностям («Класс коррекции» Е. Мурашовой, «В стране невыученных уроков» Л. Гераскиной, «Чучело» В. Железникова, «Работа над ошибками» Ю. Полякова), сразу же определяет основной авторский посыл. Видя большое количество недостатков современной системы традиционного школьного образования, белорусские писатели предлагают читателю повесть, где показан альтернативный, такой желанный для каждого любящего родителя и нормального ребенка вариант.

В центре внимания авторов интереснейший эксперимент по социализации сплочённого когда-то коллектива абсолютно мотивированных, заинтересованных в учёбе, талантливых детей из экспериментальной школы No34 (группа Птицы: Женька, Юлька, Димка, Анечка и Молчун) в инородном окружении – соседней школе No33, куда переводят детей в результате прекращения финансирования и, соответственно, функционирования их родного учебного заведения. Писатели перечисляют формальные признаки школы «нового типа», в которой хотел бы учиться любой: вместо привычного деления на классы и параллели – группы разновозрастных ребят, отсутствие домашних заданий, уроки в форме защиты проектов по всему комплексу учебных дисциплин (например, проект «Почему человек произошел от птицы?»), много увлекательных практических занятий (мюзикл с воссозданием атмосферы Парижа, игра в солдатики, в которой нужно и сшить костюмы, и понять причины Второй мировой войны, выживание в пустыне, поход на Эльбрус и т.д.). В повести изображены дети, обожающие учиться, живущие общей жизнью, в сотрудничестве с лучшими педагогами и учеными, жадно поглощающие опыт и знания не ради хороших оценок, а «потому что интересно», относящиеся к каникулам вне любимой школы с ужасом, потому что безделье – не их сфера. Обходясь в этой повести почти без фантастики (если не считать фантастическим саму 34-ю школу), Жвалевский-Пастернак пользуются простым сюжетным ходом перемещения из комфортных условий непрерывного творческо-познавательного процесса (школа No34) в традиционное учебное заведение классического типа (школа No33) с классами, переменами, дневниками, оценками и домашними заданиями. В повести «Я хочу в школу!» прослеживаются черты как подростковых фантастических произведений (Кир Булычев «Сто лет тому вперед», «Понедельник начинается в субботу» А. и Б. Стругацких), так и советских школьных повестей («Республика ШКИД» Л. Еремеева, «Тимур и его команда» А. Гайдара). Читатели отмечают сходство книги и фантастической юмористической повести А. и Б. Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Очевидна близость влюбленных в свою работу учёных, для которых смысл жизни в продолжении интереснейших экспериментов ради счастья и просвещения человечества, и заинтересованных школьников, сохранивших творческое начало и неугасающий познавательный интерес во всех областях.

В основу произведения в целом положен принцип бинарных оппозиций: консервативность и новаторство, старое и новое, прошлое и будущее, оригинальность мышления и стандартный, шаблонный подход. При этом писателям удается избежать упрощенного противопоставления двух пространств с целью выявления недостатков простой школы на фоне новаторской. Прием кон траста, естественно, подчеркивает недостатки традиционной школы: 33-я кажется не просто обычной, а мрачной, безликой. Думается, конечно, что Жвалевский-Пастернак не вполне объективны в подобном взгляде: это скорее их личный негативный опыт, либо опыт их ближайшего окружения. Иногда такая категоричность вызывает недоумение у читателей, ведь многие из нас сохранили действительно теплые воспоминания о школе, проникнутые уважением, дружелюбным смехом, общей радостью по отношению к учителям, а не только страхом.

Опасная ситуация грубого противопоставления школ и их учеников как идеальных и примитивных, гениальных и неразвитых, оригинальных и стандартных смягчается неоднозначностью героев и ситуаций, в которые они попадают. Герои Жвалевского и Пастернак – в первую очередь живые люди, не только совершающие правильные поступки, но и ошибающиеся, часто бывающие несправедливыми или слабыми. Писатели ставят серьёзные взрослые проблемы перед своими героями. Женька – самый взрослый из группы Птицы, рассудительный и вдумчивый лидер, совершенно по-детски, безоглядно влюбляется. С этим героем связано введение непростой темы

подростковой беременности. Герой совершает мучительный выбор собственной роли в жизни девочки, в которую влюблен, принимает поистине взрослое, взвешенное решение «назваться отцом» – не каждый биологически взрослый мужчина готов к той ответственности, которую берёт на свои плечи десятиклассник. Но, к всеобщему счастью, беременность оказывается ложной, в отличие от серьезного и крайне эмоционального объяснения несостоявшегося «жениха» и его потенциального тестя. С образом Димки – крепкого, основательного парня-середняка, не гениального, но одаренного, честного, понимающего, верного – связана проблема подросткового алкоголизма. Жвалевский-Пастернак на любую проблему, актуальную в сегодняшней школе, способны взглянуть изнутри, глазами попавшего в ситуацию ребенка. Что такое алкоголь для подростка? В первую очередь, элемент социализации, страх быть не как все в случае отказа от выпивки или протянутой сигареты (этому страху могут быть подвержены даже самостоятельные, привыкшие отстаивать свою индивидуальность ребята из 34-ой), страх прослыть слабаком, нежелание обидеть компанию отказом, плохое настроение, проблемы, свойственные всем подросткам, желание быть круче и взрослее. Писатели не говорят о наркотиках, но схема и причины приобретения зависимости – одни и те же.

Оказавшись в критических условиях, дети пытаются действовать по знакомой, отработанной модели: пишут план проекта «Выживание в обычной школе», где формируют его цели и предполагаемые этапы. Но теоретические знания о природе человеческих взаимоотношений вдруг оказываются недостаточными, неприменимыми на практике. Именно с этой проблемой сталкиваются «гении» из необычной школы. Они прекрасные теоретики, любая самая сложная задачка дается легко их гибкому уму. Но есть еще и другие обычные, реальные люди, которые сложнее математических формул. Каждый из героев ищет путь приспособления к обычной школе. Путь этот будет непростой и у каждого свой: кто-то затаится, кто-то поможет товарищам, попытается мимикрировать или открыто конфликтовать.

Здесь нельзя не восхититься психологизмом, который демонстрируют писатели, разбираясь во всей гамме подростковых эмоций, вызывая сопереживание читателя с первых страниц книги. Прозаики мастерски воссоздают атмосферу веселой борь-

бы, азарта и творческого процесса или же одиночества, покинутости, неопределенности, страхов именно на уровне скрытых или проявленных детских эмоций. В текстах подростковым языком раскрыты универсальные жизненные ситуации (столкновения утопического мира детства с реальностью, отношения с окружающими, попытка найти свое место в новом коллективе, взаимное притяжение и яростное отталкивание, любовь, дружба и др.), которые позволяют детям использовать определённую модель поведения, сделать нужные выводы. Они делают произведение по-настоящему близким юным читателям.

Способствует сближению с подростками и языковая смелость авторов. Они с легкостью имитируют тот язык, на котором действительно говорят современные дети, язык, изобилующий жаргонизмами, включающий подростковый и компьютерный сленг, упрощенные речевые конструкции. Еще в повести «Время всегда хорошее» Жвалевский и Пастернак продемонстрировали способность необыкновенно правдоподобно воссоздавать язык и речь детей разного возраста. Дети будущего говорили на своем особом языке, что во многом объясняется тем, что большая часть их общения проходит в виртуальном пространстве: в их активном словаре такие слова как «компьютер», «Инет», «форум», «торренты», «антивирь», «браузер», «аська», «лол» и многие другие. Школьники же 1980го года мыслят и говорят как типичные советские ребята: для них представляют большую ценность «блестящие бумажки, разбитые бусинки, фантики, значки, стёклышки»3, а главная их вербальная особенность заключается в том, что они вообще говорят и говорят много. В какой-то мере эта легкость в воспроизведении особенностей речи обеспечивается и авторской уверенностью в том, что «разделение на взрослых и детей вообще искусственное»4. Благодаря подобному подходу у читающего ребенка возникает эффект вовлеченности, включенности и сопричастности миру, о котором идет речь в том или ином тексте, и как следствие, педагогический посыл авторов оказывается более действенным. Литература для Жвалевского и Пастернак – альтернатива нотациям, прикладной способ общения с детьми, собственными в том числе, позволяющий вблизи увидеть насущные подростковые проблемы: социальные, психологические и нравственные, которые не сводятся к проблемам сугубо педагогическим.

К сожалению, в обычной школе желающих увидеть проблемы «других» детей, помочь их решить не находится. Современная школа, в самом деле, испытывает острую потребность в учителях, готовых работать с учетом индивидуальных особенностей каждого ребенка, в педагогах, способных понять сложный внутренний мир каждого из детей, а не видеть в них лишь коллектив с усредненными свойствами и потребностями. Жвалевский и Пастернак настаивают на столь необходимом умении любого учителя помочь ребенку раскрыться, найти своё особое место в социуме, стремление учителя не свести всех учеников к общему знаменателю, а подчеркнуть уникальность каждого, готовность понять и услышать любого ребёнка, способность непредвзято смотреть на мир, быть терпеливым. Мотив недовольства современной системой образования сквозит не только в прозе этих авторов, часты обличительные реплики и в их блогах и интервью. Однако книга предваряется благодарностями в адрес тех учителей, кто между заполнением бумаг находит время для самих детей, кто сохранил умение услышать ребенка, попытаться встать на его место, кто может называться настоящим педагогом.

В отличие от повести «Время всегда хорошее» в повести «Я хочу в школу» образы учителей, директора школы, представителей РОНО выписаны объемно: негативные черты подчас так ярки, что перед читателем возникают почти психопатические личности, желающие следовать исключительно административному протоколу и забывающие о законах человечности: в сцене, где решается будущее гениального, но неразговорчивого Молчуна с возможным его переводом в коррекционную школу писатели подчеркивают недальновидность, непроницательность административных представителей. Еще один яркий пример – лицемерная учительница начальных классов Анастасия Львовна. Попавшая в 3-ий класс после расформирования группы Анечка снабжает ее постоянным эпитетом «улыбчивая», но это улыбка змеи, маска женщины, которая хочет играть лишь по своим правилам, даже если они несправедливы. Так ставится под вопрос идея безусловной любви к первой учительнице (очень хорошо этот вопрос освещен, например, в книге М. Аромштам «Когда отдыхают ангелы»). В «Я хочу в школу» эта любовь построена на страхах, которыми манипулирует Анастасия Львовна. Её ученики лишены своей воли: они боятся смотреть фотографии без

разрешения учительницы: ведь это может ей не понравиться, не могут ничего придумывать без позволения, ведь учиться должно быть трудно, а не интересно, не могут иметь своего мнения, даже если оно логично. Грустная нотка упрека всем родителям, верящим в непререкаемый авторитет любого учителя, звучит в образе мамы Полины – красивой, хрупкой, светящейся изнутри тёти Кати, которая, столкнувшись с проблемами дочери, не понимает, в чем же дело, ведь у учительницы самые высокие показатели в параллели, отличная дисциплина, а малыши любят Анастасию Львовну. При этом сама тётя Катя видела учительницу всего пару раз. В повести ЖвалевскогоПастернак дети оказываются более взрослыми, честными, мудрыми и благородными, чем многие взрослые.

Третьей составляющей системы персонажей – наряду с учениками 34-ой школы и учителями – оказывается класс как целое. В основном это некий обобщенно-обезличенный коллектив с более детальной проработкой двух-трех учеников – второстепенных персонажей. Однако это не просто фон или «массовка»: с классом как целым тоже происходят определенные трансформации. Сначала недоверчивые, настороженные, чаще враждебно настроенные одноклассники учатся быть более открытыми, справедливыми, сперва формировать, а потом и открыто обозначать свою позицию в конфликтных ситуациях, которых стало, безусловно, больше с появлением ребят из 34-ой школы. Обычные дети из 33-ей школы, перенимая опыт «новеньких», раскрываются. Таким образом, включение детей, воспитанных по нестандартной методике, в жизнь обычной школы становится лакмусовой бумажной, выявляющей слабые места не столько в традиционном образовании, сколько в личностях детей, в этой классической системе воспитания. Например, когда Юля и Димка получают двойки по поведению от Злыдни, из солидарности все одноклассники и ребята из других классов, раньше боявшиеся даже слово сказать поперек, несут свои дневники: «Все до единого отметились вежливым: и мне, пожалуйста, двойку. В этот день Злыдня установила мировой рекорд: 93 двойки в четырех классах» 5.

Гениальные ребята тоже меняются: им постепенно становится понятно, что они, обладатели выдающихся способностей, не знают некоторых элементарных вещей. Жвалевский и Пастернак трезво понимают, что любая система, сколь бы выверенной она не была, уязвима. Они объек-

тивно видят неизбежные негативные последствия педагогического эксперимента по «выращиванию» нестандартно мыслящих детей. Разрушение рая, которым была экспериментальная школа для своих учеников, особенно остро бьет именно по детям, а не по создателям школы. Юлька бросает в лицо наставнику полный боли крик-упрек: «Лучше б я не знала, что так бывает! Если б мы с самого начала учились, как все... Мы бы были, как они! Мы бы шли в школу, как на каторгу!.. Вы нас убили, понимаете, да?» 6. Так в закулисных административных играх именно дети чаще всего становятся «пушечным мясом». Не имея же возможности сравнить, не зная, что бывает и по-другому, ребёнок спокойно вырастает в рамках стандартной формы обучения.

Итак, повесть Жвалевского-Пастернак – попытка противостоять тому, что происходит во многих и многих школах России и Белоруссии, повлиять как на современную систему образования, показав, каких детей может вырастить школа, так и на мировоззрение самих детей, научить их быть тверже, заинтересованнее, увлеченнее. Жвалевский и Пастернак верят, что их книги, будучи частью общего информационного поля и продолжением жизни, способны влиять на реальность, поэтому «придуманная» в повести идеальная школа имеет все шансы стать нормой. Кроме того, школы с нестандартным подходом к обучению и развитию детей (например, Вальдорфская система) на сегодняшний день уже существуют в Европе, США и даже в России (писатели утверждают, что эта информация стала им известна только после завершения произведения): «мы поняли, что все, что мы напишем, сбывается. Поэтому мы решили, что если мы напишем такую книжку, все наши дети сразу же захотят в школу» 7. Таким образом, становится понятным, почему именно произведения Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак сегодня так любимы и взрослыми читателями, и подростками. Авторы в яркой, занимательной, динамичной фантастической, но при этом полной мелких подробностей и запоминающихся деталей форме способны показать глубокое понимание внутреннего мира ребенка, интерес к тому, чем живет человек вне зависимости от возраста, проявить пристальное уважительное внимание к приметам времени и найти самые верные, правильные, искренние слова, чтобы рассказать о своих надеждах и мечтах.


 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Пастернак Е. Журнал pasternak _jane. 07.10.2011 // http://pasternak-jane. livejournal.com/112753.html 2 Белохвостик Н. Белорусские писатели Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак: «Книги пишем по законам физики». Интервью газете «Комсомольская правда». 13.10.2009 // http://www.kp.by/daily/24376/558113/

3 Жвалевский А., Пастернак Е. Время всегда хорошее. – М.: Время, 2010. С.90 4 Белохвостик Н. Белорусские писатели Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский: «Мы сами еще не вышли из подросткового возраста». Интервью газете «Комсомольская правда» 12.04.2012 // http://www.kp.ru/ daily/25867.4/2832398/

5 Жвалевский А. В., Пастернак Е. Б. Я хочу в школу! – М.: Время, 2012. – 320 с.: ил. – С. 159. 6 Там же. – С. 98. 7 Белохвостик Н. Белорусские писатели Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский: «Мы сами еще не вышли из подросткового возраста». Интервью газете «Комсомольская правда» 12.04.2012 // http://www.kp.ru/ daily/25867.4/2832398/



news1 news2
добавить комментарий
    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017

аид 70 50 купить по приемлемой цене . покупайте флешки с логотипом . архитектурная пленка москва стоимость конкурентна