Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»


просмотров: 893 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

80 лет назад родился великий учитель Ирины Родниной - тренер Станислав Жук

Денис Козлов,  "Чемпионат": "Станислава Жука нет с нами уже более 16 лет. Самый успешный тренер мирового фигурного катания умер в ноябре 1998 года от сердечной недостаточности". О его непростом, но очень успешном спортивном пути с Ириной Родниной читайте в книге ее воспоминаний "Слеза чемпионки". Предлагаем вашему вниманию материалы, посвященные Станиславу Алексеевичу Жуку и его гениальным ученикам: 

Станислава Алексеевича Жука нет с нами уже более 16 лет. Самый успешный тренер мирового фигурного катания умер в ноябре 1998 года от острой сердечной недостаточности. Трагедия произошла на станции метро «Аэропорт» — легендарный наставник торопился в ВВЦ на встречу с читателями. Всю жизнь поднимавшийся наверх, он и путь свой закончил символично, на ступенях лестницы. Хотя и шёл вниз…

Запрещённый элемент

Сейчас в мире парного катания нет-нет, да и промелькнёт вопрос: что делать со всё более возрастающей сложностью программ? Где предел человеческих возможностей и та грань, где Как тренер, я никогда не задавался целью обойти всех своих коллег. Но так получилось.заканчивается обдуманный риск и начинается бездумный? И мало кто знает, что первым комитет ISU заставил об этом задуматься именно Станислав Жук. Будучи действующим спортсменом, он со своей партнёршей Ниной Бакушевой, впоследствии ставшей его женой, впервые исполнил поддержку на одной руке. Судьи тогда не засчитали «слишком опасную» поддержку, но уже на ближайшей Олимпиаде она была разрешена, а сейчас и вовсе является обязательным элементом у спортивных пар.
Самый успешный тренер

Оставшись без наград на ОИ-1960 в американском Скво-Вэлли, Жук перешёл к тренерской деятельности. Впоследствии он воспитает плеяду выдающихся фигуристов, завоевав с ними без малого полторы сотни медалей на чемпионатах Европы, мира и Олимпиадах. «Как тренер, я никогда не задавался целью обойти всех своих коллег. Но так получилось,— говорил он в потом.— Мы с моей бывшей женой Ниной слишком поздно встали на коньки, но в конце 50-х стали первыми советскими призёрами чемпионатов Европы в парном катании, тренируясь исключительно на естественном льду. Вот почему я тогда интересовался нюансами нашего вида, внимая каждому слову своего тренера Петра Орлова»

Сам Орлов был пионером так называемой теории опережения, заключающейся в двух постулатах: превосходство над каждым из соперников в сложности программ и создание равноценной смены лидерам своего вида фигурного катания, чтобы даже в случае неожиданного завершения ими карьеры не встретиться с кадровым голодом. Жук развил теорию своего наставника, доказав её правильность – в парном катании в течение десятков лет ни одним иностранным соперникам не удавалось приблизиться к первой ступени пьедестала. Её полностью оккупировали сменяющие друг друга ученики Жука. Самое интересное, что Станислав Алексеевич был носителем уникальных методик. Например, многие ученики Жука сейчас сами стали тренерами – во время своей спортивной карьеры они исполняли сложнейшие элементы, а других научить этим элементам могли далеко не всегда. Не знали как.

Заслуженное наказание или организованная травля?

В 1986 году состоялось самое печальное событие в карьере Жука. Его ученица Анна Кондрашова и тогда ещё совсем молодой тренер Марина Зуева написали письмо в ЦК КПСС, обвиняя наставника в «аморальном поведении». Предлагали подписать это обращение и самой успешной на тот момент советской одиночнице, Елене Водорезовой. Будущий тренер первой российской олимпийской чемпионки в женском катании отказалась. Вместо этого она написала другое письмо, в котором опровергла все обвинения и заявила, что письмо Кондрашовой и Зуевой является клеветой на знаменитого тренера. Когда Жуку показали её письмо, не склонный к сантиментам наставник заплакал. Доказать тогда ничего не удалось, но из ЦСКА ему пришлось уйти, и последние 10 лет жизни Жук оставался не у дел.

Был ли на самом деле подобный факт? Учитывая реалии советского, российского, да и мирового фигурного катания, случаи, когда отношения тренера и ученицы перерастали в нечто большее, встречаются сплошь и рядом. Но нельзя и не отметить, что от отстранения Жука напрямую выигрывала Зуева – она получила пару Екатерины Гордеевой и Сергея Гринькова, которые впоследствии стали двукратными олимпийскими чемпионами.

Элементарная таблица Жука

Станислав Жук был одним из организаторов новой системы судейства в фигурном катании. «Мы все прекрасно знаем, за что снимают баллы, но нужно, чтобы знали, за что их добавлять», — говорил он. Около 30 лет он разрабатывал таблицу стоимости всех элементов – в новой системе именно таблицы Жука стали основной составляющей. Теперь фигуристы уже десять лет как соревнуются по этой схеме, и выросло целое поколение юных спортсменов, которые никогда не видели шестибалльных оценок.

Говоря о личности Жука, к мягким и добрым наставникам его, конечно, не отнести. Не случайно даже гениальная Ирина Роднина в итоге ушла к Татьяне Тарасовой, устав от постоянного давления. Требовательность была его главным качеством. Но только таким способом и можно было воплотить «теорию опережения» на практике, воспитав больше знаменитых чемпионов, чем кто бы то ни было. И повторить результаты учеников Станислава Жука никому пока так и не удалось.
 
25 января великому Станиславу Жуку исполнилось бы 80 лет
«Если он замолчит — значит, пошел ты…»

Станислав Жук — имя на века. Личность, талант, феномен, одержимый. Он искал всю жизнь — что бы еще придумать в фигурном катании, как бы еще его разнообразить и усложнить? Он видел чемпионов в начинающих и требовал подчинения ради победы. Добивался своего и снова начинал поиск. Будоражил, заставлял восхищаться, завидовать, ревновать и преклоняться. Давал повод для сплетен и не реагировал на них. Впрочем, нет — реагировал, но скрывал, сердце же не просто так не выдерживает. Глубоко спрятанное дает о себе знать.

Жуку принадлежит впечатляющий рекорд: на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы его ученики завоевали 138 медалей, из которых 67 золотых. У него были потрясающие пары: Татьяна Жук — Александр Горелик, Ирина Роднина — Алексей Уланов и Александр Зайцев, Марина Черкасова — Сергей Шахрай, Екатерина Гордеева — Сергей Гриньков, Марина Пестова — Станислав Леонович, Вероника Першина — Марат Акбаров. Неподражаемые одиночники: Сергей Четверухин, Елена Водорезова, Анна Кондрашова, Александр Фадеев. И были даже танцоры: когда великой Пахомовой было всего 17, вместе с первым партнером Виктором Рыжкиным она каталась у Станислава Алексеевича.

Мой коллега Дима Любимов рассказал, что в день, когда не стало Станислава Алексеевича Жука, он дежурил на ленте в ИТАР–ТАСС, где работал в то время. Ответил на городской телефонный звонок — это был Станислав Алексеевич: зная, что агентство располагает свежей информацией, расспрашивал о результатах одного из турниров. Услышанным остался недоволен (а призов у россиян не оказалось), расстроился. Но поблагодарил, пожелал хорошего дня. А буквально через полчаса на ленту пришло срочное сообщение о том, что сердце великого тренера не выдержало…

Почему так случилось, что помимо золотых медалей вились вокруг великого тренера и скандалы? Талант многолик. И имеет право на дерзость. Жук любил прямые ответы и не боялся прямых вопросов.

Когда Станислав Жук вернулся в наше (его) фигурное катание после достаточно долгого в нем отсутствия, став главным консультантом и председателем тренерского совета, я тоже спросила прямо:

— За вами закрепилась слава самого деспотичного тренера. Еще в 1969 (!) году группа тренеров сборной требовала вашего отлучения от фигуристов и лишения звания заслуженного тренера за бестактное и грубое поведение. Вы — грубиян? Или просто нервный?

— Я — нормальный, — Жук засмеялся, и дерзость вопроса ему тоже понравилась. — Среди моих учеников был один уникум — Ира Роднина. Все, что я говорил, она старалась выполнить безоговорочно. И я не помню, чтобы повысил голос или что-то отпустил в ее адрес на тренировке. По-другому было с Сашей Зайцевым. Мне парное катание ко времени формирования дуэта уже поднадоело тогда, но Ира буквально на слезах уговаривала меня начать все сначала. Я находился на взводе, мне хотелось от Саши большей отдачи, а он начинал уходить от требований и даже пожаловался другому моему ученику, Александру Горелику. На что Горелик заметил: «Ты радуйся! Если Жук замолчит — значит, пошел ты…»

Любимая ученица Жука Ирина Роднина с Максимом Марининым.
— Вы и сейчас кричите…

— Мне всю жизнь приходилось разговаривать на расстоянии 60 метров, да еще в четыре года после воспаления я оглох на одно ухо, плюс переживания… Но я никого не оскорблял и не «прикладывал». И потом: жесткий, а я называю это иначе — требовательный тренер показывает, что лазеек нет. Ученик заканчивает с метанием, лавированием… Существуют спортсмены при тренере и тренер при спортсменах. Я выбираю первое.

…Тренер не скрывал, хотя и не любил этот вопрос, считая его неэтичным, что Ирина Роднина и Елена Водорезова были любимыми ученицами.

Елена, теперь тренер первой российской олимпийской чемпионки Аделины Сотниковой, еще много лет назад, в самом начале тренерского пути, абсолютно понимала Станислава Жука, находясь уже по другую сторону бортика.

«Я не думаю, что мое заболевание — следствие беспощадной эксплуатации на льду. Да, я работала как одержимая, Наверное, это даже можно назвать фанатизмом. Но ведь и другие работали не меньше, а они — здоровы. И виноваты были не столько перегрузки, а ужасные условия, в которых приходилось тренироваться; кстати, Жук всегда пытался с этим бороться. Я поняла это, когда начала тренировать в ЦСКА малышей: они катались при нулевой температуре — с мокрыми волосенками, разгоряченные. И виноваты были не тренеры ЦСКА, а тот, кто давным-давно решил, что проект финского амбара для сена вполне может сгодиться для Дворца. Что же касается Жука, я не могу упрекнуть его… Это был мой тренер — пусть со своими недостатками, некорректный, но — тренер. И, наверное, даже если бы мне пришлось выступать на несколько лет позже, когда стало модным уходить от тренера из-за несовместимости характера, я бы не ушла. Он сделал из меня фигуристку. А проблемы бывают у всех».

…Да, а Ирине Родниной, когда она жила в Америке, Жук послал иконку.

«Получили?» — я как-то не удержалась, спросила у Ирины Родниной. «Да». — «Она до сих пор с вами?» — «Конечно». — «Как вы к этому отнеслись?» — «Это было очень странно, потому что я знала Жука совсем другим человеком; к Богу он пришел, говорят, позднее. А с другой стороны, это было, наверное, очень вовремя».

В последние годы жизни он говорил, что «хочется кое в чем еще продвинуть наше фигурное катание», хотел видеть его мощным. И смотрел широко, не в личные планы.

«Я уже надоказывался. Даже если возьмусь за дело (то есть за личного ученика), как с Сашей Зайцевым, когда подорвал здоровье и восстанавливал потом в течение десяти лет, — я, вырастив одного чемпиона, решу лишь узкую задачу. Хочется оказать посильную помощь многим… Да и не те годы, чтобы рвать пупок. Ведь можно разорвать так, что и не склеишь».

Ирония ювелирна, дана не многим.

«Тренер, по-моему, должен уметь кататься и без коньков», — говорил Станислав Жук. Сам никогда не умел одного — не кататься.

Когда-то, выступая с Ниной Бакушевой (потом она стала и его женой), фигурист Жук впервые в мире выполнил поддержку одной рукой. Тогда судьи отказались засчитать элемент, посчитав его слишком опасным.

Тренер Станислав Жук увидел эпоху — он ее просчитал.

Ирина Степанцева 




news1
добавить комментарий
    Московские новости

© Издательство «Время», 2000—2017