Главная

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»

просмотров: 1 118 | Версия для печати | Комментариев: 0 |
"Вести.FM": Дискуссий об Алексиевич две – как о писателе и как о нобелевском лауреате

Антон Долин, Анна Наринская, Дмитрий Данилов в передаче "Культурный вопрос" на "Вести.FM": "Дискуссий об Алексиевич две – как о писателе и как о нобелевском лауреате"
 
Нобелевская премия по литературе за 2015 год присуждена известной белорусской писательнице Светлане Алексиевич. Алексиевич - всемирно известный белорусский прозаик, пишущий на русском языке, автор прозы о Великой Отечественной войне, о катастрофе в Чернобыле - «У войны не женское лицо», «Последние свидетели», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва» и «Время секонд хэнд». Насколько значима Нобелевская премия? Об этом и многом другом культурный обозреватель Антон Долин беседовал с литературным критиком Анной Наринской и писателем Дмитрием Даниловым в программе "Культурный вопрос" на радио "Вести ФМ".
 
Долин: Здравствуйте, у микрофона Антон Долин. И сегодняшняя наша тема, что, в общем, неудивительно, литературная. Повод для нашего обсуждения - это присуждение Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич, белорусской писательнице, которая пишет по-русски. Это первый случай за 28 лет, когда человеку, пишущему по-русски, дают этот приз, ну, в общем, считающийся престижнейшим в литературе или одним из самых-самых важных. И эта премия всколыхнула огромное количество споров, каких-то противоречий, конфликтов самого разного рода - от политических до, ну скажем так, литературоведческих. И мы попробуем, не уходя в крайности, обсудить, откуда взялись эти споры, что они значат, и насколько вообще значимы как эта премия, так и фигура Светланы Алексиевич, о которой мы сегодня будем говорить, ну не только о ней, но все-таки отталкиваясь от ее персоны. Наши гости сегодня в студии. Это литературный критик "Коммерсанта" Анна Наринская. Аня, привет. Наринская: Привет, привет.
Долин: И писатель Дмитрий Данилов. Здравствуйте, Дмитрий.
Данилов: Добрый день.
Долин: Давайте начнем вот с самого начала - с момента, когда премия вручена. Точнее говоря, еще не вручили, а объявили. По-моему, это был момент крайне странный, потому что я уже три или четыре года слышу, что вот среди возможных претендентов Светлана Алексиевич. То есть это не неожиданно, как, например, прошлогодний Нобель, как очень многие Нобелевские премии по литературе. С другой стороны, все равно почему-то ощущение совершенной неожиданности и шока. Как этот момент встретили вы, и ваши первые мысли, чувства по этому поводу были каковы? Изменились ли они вот неделю спустя?
Наринская: Ну, тут надо сказать, мои, вот если спрашиваешь именно о личных чувствах...
Долин: В общем, да.
Наринская: Человеческих скорее, чем литературоведческих, то мои личные чувства были скорее злорадные. Потому что вот все то, что всколыхнулось, и все, что началось, ну это было очень несложно предположить. И даже могу сказать, что скорее дорогие соотечественники не оправдали моих надежд, я думала, что скандал будет даже еще больше и круче, чем он есть. Соответственно не такого... ну, в общем, мне казалось, что будет резче разделение в каком-то смысле, резче скандал. Но неважно. Отчасти или по большей части я все-таки удовлетворена. Да, действительно все люди проявили себя абсолютно, как мне кажется, ожидаемо, и все члены литературного сообщества, и все члены видные вообще публичного сообщества. Вот это к разговору о моих, значит, первых человеческих чувствах. А к разговору обо мне как о в некотором смысле оценщике литературы, то, понимаете, мы же сейчас говорим, тут могут быть две дискуссии: одна о писателе Светлане Алексиевич, а другая о Нобелевском лауреате Светлане Алексиевич. Вот в том, что она получила Нобелевскую премию, для меня не просто нет ничего удивительного, я была абсолютно уверена, что это когда-то произойдет, ну мне казалось, что, может быть, еще через пару. То есть мне это кажется абсолютно в рамках этой премии и ее идеологии очевидным, и именно в литературно-общественном смысле, на тех рельсах, на которых эта премия стоит. Поэтому вот эти вот все ахи-охи, что как же так, до чего Нобель докатился, кажутся мне смехотворными.
Долин: Дмитрий?
Данилов: Я скажу так: человеческой реакции у меня не было никакой. Потому что у меня ни раньше, ни сейчас к Светлане Алексиевич какого-то личного отношения нет - ни хорошего, ни плохого. Естественно, я знал, что есть такой писатель, и я тоже постоянно слышал, ну я не могу сказать, что я прямо слежу, но все следят на самом деле за нобелевским процессом так или иначе, тут никуда от него не денешься.
Долин: Ну, конечно.
Данилов: Вот. И я действительно вот постоянно читал о том, что она все время вот в этом условном и не видимом нами шорт-листе находится, то есть она все время среди кандидатов, и меня это всегда...
Долин: Надо всегда уточнять, и для наших слушателей, что шорт-лист - это в определенной степени мифологическое явление, существует ли он, и насколько он шорт, сколько там имен...
 


news1 news2