Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 1 177 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Саша Филипенко о своем новом романе «Травля»

Анна Соусь, радио «Свабода», Беларусь: На днях в сети состоялась премьера нового романа российского белоруса, писателя Саши Филипенко «Травля». О природе «банального зла» в России, о жертвах и палачах российской пропаганды и о Нобеле Светланы Алексиевич с писателем беседует Анна Соусь.
 
Саша Филипенко родился в Минске в 1984 году. Окончил лицей искусств имени Ахремчика и поступил в Европейский гуманитарный университет. После закрытия в Минске ЕГУ переехал в Россию, в Санкт-Петербург, где окончил филологический факультет СПбГУ, магистратуру. Получил диплом «Бард Колледжа» в Нью-Йорке. Работал сценаристом большого количества программ на российском телевидении, в том числе «Прожекторперисхилтон». Ведущий телеканала «Дождь». В 2011 году был отмечен дипломом первой степени белорусского ПЕН-центра. «Бывший сын» — дебютный роман автора — в 2014 году завоевал литературную «Русскую премию». В журнале «Знамя» опубликован роман «Замыслы».

Анна Соусь: Саша, более суток, как в сети появилась ваша третья книга «Травля». Если брать исключительно сюжетную линию, то это книга о палачах и жертвах современной российской пропаганды. Главный герой романа — российский журналист, который расследует злоупотребления власти, в том числе топ-идеологов, и на него объявлена настоящая охота, преследование. Вы — журналист независимого российского телеканала «Дождь». Не боитесь ли, что когда-нибудь охота будет объявлено на вас лично? И выдержите ли вы, в отличие от героя вашего романа?

Саша Филипенко: Я надеюсь, что этого не произойдет. Я думаю, что книги не вызывают большого интереса со стороны власти. В этой книге нет ничего такого, чтобы вызвать травлю. Преследуют совсем других людей в России, и в этом состоит политический контекст. Я думаю, что я сделал фотографию времени, и если вы задаете такой вопрос, то очевидно, что я сделал точную фотографию, и все это похоже на правду. Я не боюсь. Думаю, что книги читает не так много людей. И на телеканале «Дождь» я такой сотрудник, который, как правило, шутит, и более того, путешествует по России и рассказывает, как это прекрасно. Я не боюсь. Выдержу ли я? Не знаю. Мои друзья, которые сталкивались с этим, рассказывали, что это весьма неприятно.

Анна Соусь: В некоторых персонажах вашего романа, на мой взгляд, узнаваемы известные российские пропагандисты. А из каких прототипов вы лепили главного героя, затравленного журналиста, который не сдался как публицист, но был раздавлен как личность?

Саша Филипенко: Конечно, это собирательный персонаж, и политики — собирательные персонажи. Мне скорее хотелось отобразить время, чтобы люди, прочтя этот роман спустя 10 лет, понимали, каким был 2014-й, 2015-й год в России. По моему представлению, это могло бы происходить и в Беларуси, и в России, и в Украине. Это не может быть некий один журналист. Наверное, в жизни одного журналиста это все бы и не происходило. Разные истории, трагедии происходили с разными людьми. Что-то случалось с людьми, с которыми я лично знаком.

Анна Соусь: Вы говорите, что происходящее в романе могло случиться и в Беларуси, и в Украине. На ваш взгляд, в чем сходство современной России, Беларуси и Украины, и в чем главное отличие?

Саша Филипенко: Мы похожи тем, чем были похожи всегда. Сейчас Украина вырывается. В этой стране становится лучше с правами человека и демократическими институтами. С этим хуже в России и Беларуси. В России сейчас, безусловно, значительно выше уровень агрессии, и я это хотел показать в книге. Я хотел показать, как работают эти механизмы, как работает «банальное зло». Мне кажется, что в Беларуси сейчас гораздо спокойнее. И когда я приезжаю в Беларусь, у меня есть ощущение, что в Минске — определенная оттепель. Только время от времени в зале суда избивают журналистов, и реакция белорусского общества на это показательная. В России, конечно, это норма. Есть ощущение, что там все на взводе, и было бы неплохо, чтобы российское общество успокоилось.

Анна Соусь: Недавно бывший президент Грузии Михеил Саакашвили сказал интересную вещь о белорусах, процитирую: «Еще когда я сидел где-то в Батуми за столом, сразу отмечал для себя: если человек говорит по-русски, но вежливо себя ведет, мягко улыбается — это белорус. Вычислял без проблем». В вашем журналистском, писательском окружении вас сразу распознают как белоруса? Чем вы отличаетесь от коллег?

Саша Филипенко: Я категорически против подобных заявлений о русских, белорусах, украинцах — вежливых людях. Я думаю, что Саакашвили хотел сказать, какие приятные белорусы в общении, но мне кажется, что сравнения на национальной почве всегда немного попахивают фашизмом. Я знаю огромное количество вежливых, приятных, воспитанных, интеллигентных россиян, которые так же переживают за то, что происходит сейчас в России. Я знаю огромное количество неприятных, невоспитанных, неинтеллигентных белорусов. Поэтому мне все равно, откуда человек. Мне не приходит в голову спросить, это белорус, литовец, латыш в тот момент, когда он вежлив со мной. Или в тот момент, когда мне хамят, нет никакой национальной принадлежности. Безусловно, когда мы говорим об общем фоне сейчас в России, то можно говорить, что уровень агрессии более высокий, здесь больше накручивают людям нервы по телевидению, и это проявляется в обществе. Мой круг общения — это исключительно воспитанные, интеллигентные люди, на которых никак не влияет то, родились они в России или в Беларуси.

Анна Соусь: Вы были в Стокгольме на вручении Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич. «Бывший сын» — ваш дебютный роман — в 2014 году получил литературную «Русское премию». И этот роман можно назвать белорусским. А вы себя каким писателем считаете? Российским, белорусским, просто писателем?

Саша Филипенко: Мои корни, к счастью, не оторвались. Но есть ощущение, иногда в своей стране я чувствую себя «бывшим сыном». Это вроде вопроса, каким писателем считать Кафку, который уехал из Богемии и в Чехии писал по-немецки. Считать ли его немецким, или еврейским, или чешским писателем? Или каким писателем считать Мицкевича? Важно, что мы читаем Мицкевича. Безусловно, я считаю себя русскоязычным белорусским писателем. Иногда говорят, что я уехал в Россию, пишу по-русски, значит — российский писатель. Это немного странно, потому что я никуда окончательно не уезжал. Так сложилось, что у меня здесь издатель и работа. Я часто бываю в Минске. Когда люди уезжают работать в консульство Беларуси в Париже, они не перестают быть белорусами. Белорусские футболисты, когда начинают играть в «Арсенале», не перестают быть белорусскими футболистами

Анна Соусь: Все произведения Алексиевич были написаны по-русски, но потом переводились и издавались по-белорусски. Нет ли у вас в планах переводиться и издаваться по-белорусски?

Саша Филипенко: Да. Но это зависит не от меня, а от моего агента… Если серьезно, я был бы очень рад, очень счастлив, если бы мои книги вышли по-белорусски. Я не совсем представляю, какие издательства в Беларуси могли бы это сделать. Очевидно, что негосударственные издательства. Прежде всего, я хотел бы, чтобы «Бывший сын» вышел по-белорусски. И «Травля», хотя там и не совсем белорусский сюжет.

Анна Соусь: В продолжение вопроса об Алексиевич, вы записывали с ней интервью в Стокгольме, ваш роман «Травля» выходит в том же авторитетном издательстве «Время», в котором выходят и ее книги. В чем на ваш взгляд феномен Алексиевич и почему бы вы хотели у нее научиться?

Саша Филипенко: «Время» меня всегда издавало. «Бывший сын» также вышел в этом издательстве, потому что Борис Пастернак также из Беларуси, он следит за белорусскими авторами, и так получилось, что из Беларуси были выбраны Светлана Алексиевич и я. Мы делали документальный фильм об Алексиевич в Стокгольме. Разговаривали с ее переводчиками, издателями. Фильм сейчас в работе, я надеюсь, что скоро появится. Почему бы я хотел научиться в нее? Она внесла большой вклад в литературу, во-первых, показав красного человека. Во-вторых, есть художественная смелость… Разумеется, прием, которым пользуется Алексиевич, не новой, многие пользовались им еще в начале XX века, но она выводит себя из текста, и дает прозвучать голосу своих героев, иногда ее голос проходит одной ремаркой, и от этого ремарка становится в несколько раз важнее и точнее. Это прекрасно. Я люблю книги Светланы Алексиевич, я рассказываю про нее студентам…

Анна Соусь: Произведения белорусских писателей издаются небольшими тиражами — 500—1000 экземпляров. Ваш последний роман в журнальном варианте вышел тиражом 3 тысячи экземпляров…

Саша Филипенко: Сейчас в России тиражи тоже очень маленькие. Тираж «Бывшего сына» был 1000 экземпляров, но он переиздавался уже пять раз.

Анна Соусь: Вы говорили в нашем прошлом разговоре, что теперь мало читают. Верите ли вы в силу художественного слова?

Саша Филипенко: Я говорил о том, что это не те масштабы, которые будут интересовать власть. Если бы это было на ТВ… Если книгу прочтет 10—20 тысяч человек, то это будут 20 тысяч российских интеллигентов, которые не интересуют власть, и с которыми власть давно не контактирует. Тиражи, безусловно, малы. Издатели страхуются, выпускают первый тираж, и потом смотрят, как он расходится… Верю ли я в силу слова? Я верю в то, что я должен делать это, а повлияет ли это на кого-то, не знаю. Я пишу потому, что не могу этого не написать. Так был написан «Бывший сын». Первым должен был стать роман «Замыслы», но я побывал в 2010 году в Минске и понял, что я должен написать «Бывшего сына». Так же, как и «Травлю» нельзя было сейчас не написать. Это важный документ времени. Верю ли я в то, что это на кого-то повлияет? Роман в интернете находится пока еще 48 часов. Я уже получил определенное количество писем от людей, для которых он стал чем-то важным. Но в то, что литература может глобальное что-то изменить, я не верю.

Анна Соусь: В вашей первой книге «Бывший сын», есть фраза «остались два бродячих народа — белорусы и цыгане», поскольку огромное количество белорусов уезжает и живет и работает в других странах, и этот процесс не прекращается, если не нарастает. Посоветовали бы вы белорусам уезжать в Россию, как это сделали вы?

Саша Филипенко: Каждый раз это личный вопрос каждого человека. Имеет ли смысл уезжать? Почему мы должны уезжать, а не те люди. которые нам портят жизнь? Я уезжал из Беларуси, когда мне было 19 лет, и это было эмоциональное решение. Теперь я понимаю, что я в Беларуси не смог бы заниматься тем, чем занимаюсь в России — телевидением и прочим. А стоит ли уезжать из России? Для писателя в России сейчас рай. Здесь столько фактуры, «мяса», как говорят сценаристы, поэтому уезжать, безусловно, не стоит…

Анна Соусь, радио «Свабода»
 


news1 news2
Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017