Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 753 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Жвалевский и Пастернак в интервью "Интерфаксу" - о новой книге и старых проблемах

Ирина Киеня, Interfax.by: Интервью с Андреем Жвалевским и Евгенией Пастернак: если семья читающая, то гаджеты только помогают. О новой книге "Пока я на краю" и старых проблемах.

Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак – самые известные современные белорусские детские писатели. Физики по образованию, они завоевали популярность и признание среди самой сложной читательской аудитории – подростков и их родителей – своими бестселлерами «Гимназия №13», «Правдивая история Деда Мороза», «Время всегда хорошее», «Хочу в школу» и т.д. Очередная книга белорусских авторов – «Пока я на краю» – посвящена страшной для всех мам и пап теме детских суицидов.

Впрочем, читателям портала www.interfax.by Жвалевский и Пастернак рассказали не о своих литературных достижениях, а о детской литературе в целом, психологии, гаджетах и монополизации белорусского рынка книгораспространения.
- Нынешнее время называют золотым веком детской литературы. Вы с этим согласны?
А.Ж. Очень на это похоже. Особенно это касается литературы для подростков.
Е.П. Я думаю, такие громкие названия нужно давать пару веков спустя. Сейчас время расцвета для детской и подростковой литературы. Но, может быть, это только прелюдия настоящего «Золотого века»?
- Вы оба закончили физфак БГУ. Судя по всему, там хорошие филологи работают… Как жизнь так резко поменялась для вас обоих - от физики к лирике?
Е.П. У нас жизнь не менялась, она как шла, так и идет. В нашей работе очень много того, чему нас учили на физфаке ― сбора и систематизации информации.
А.Ж. Писательство мало связано с филологией. А вот конструирование сюжета основано на жестких логических законах, так что тут нам образование действительно очень помогает. А вообще противопоставление «физик – лирик» высосано из пальца. «Физик» — организация ума, «лирик» — состояние души. Почему физик не может быть лириком?

- Когда планируется выход вашей «крайней» книги «Пока я на краю»?
Е.П. Уже вышла. Ее можно уже найти в магазинах в Москве.
- Над чем работаете после нее?
Е.П. Мы взяли паузу. Пока написали пьесу с названием «#паганини», где в названии # ― это и значок диеза, и хэштег.  Это немножко сказочная история, случившаяся накануне Рождества в аэропорту.
А.Ж. Хотим немного выдохнуть — но руки уже чешутся, и задумки крутятся в голове. Какие? Не скажу, плохая примета.
- Есть ли у вас мысли написать книги (или хотя бы одну книгу) для детей и подростков на белорусском языке. Или вы думаете, что это совсем  невостребованный продукт будет?
Е.П. Я не могу писать на белорусском, понимаю, что все равно буду мысленно переводить. Для меня родной язык ― русский. Перевести книги на белорусский можно, но востребованность их непонятна. Слышала мнение библиотекарей, что подростки не будут их читать по-белорусски, раз есть русские аналоги.
А.Ж. А мне кажется, что продукт, скорее всего, будет очень востребованный. Проблема в том, что мы на самом деле пока не можем писать на белорусском, не хватает языковой практики. Но будем счастливы, если кто-то напечатает, например, уже готовый перевод «Гимназии № 13», сделанный Раисой Боровиковой.
- На ваш взгляд, нынешние дети, школьники много читают? Или мало?
Е.П. Читают они очень много, гораздо больше, чем мы читали в их возрасте. Другое дело, что взрослым не всегда нравится качество того, что они читают.
А.Ж. Да, нынешние дети читают много. Во всяком случае, заметно больше, чем 10-15 лет назад. Да, по-моему, и больше, чем мое поколение читало. Судя по опросам, большинство предпочитает бумагу, но и с гаджетов тоже глотают тексты.
- Кстати, как вы относитесь к гаджетам? Они мешают читать или помогают? Может, их слишком много в жизни наших подростков…
А.Ж. Я просто к ним отношусь — это не более чем инструмент. Если он помогает — хорошо. Если мешает жить — плохо.
Е.П. Если семья читающая, то гаджеты помогают подростку и читать, и развиваться. Если семья не читающая, то гаджеты, скорее всего, будут только для развлечения. Но взрослых от чтения тоже много чего отвлекает ― телевизор, пиво, тот же компьютер.
- Вы пишете не только для детей, но и для взрослых (например, у вас есть книга «М+Ж»)... Для кого сложнее? Пишете ли еще что-то сейчас для родителей, а не для детей?
А.Ж. С «М+Ж» мы когда-то начинали, а потом доросли до детской литературы. Для взрослых пока не пишем, но все больше дрейфуем в сторону young adult.
Е.П. По факту, мы пишем книги для подростков, которые интересно читать их родителям. Про «сложно-несложно» и про «для кого» мы в процессе работы вообще не думаем. Мы рассказываем историю.
- С 2008 года вы вместе как авторы книг уже завоевывали немало призов, получали награды и признание как литераторы. Не пришло самоуспокоение? Есть к чему стремиться сейчас? Что вас мотивирует в работе?
Е.П. К сожалению, количество успешных книг никак не гарантирует того, что и следующая получится удачной. Так что перед каждой следующей книгой боимся, переживаем и нервничаем. По крайней мере, я.
А.Ж. Призы — это очень приятно и очень важно поначалу. Но теперь у нас другие критерии, внутренние. Выложились ли мы в этой книге до конца? Не соврали ли? Не навредили ли кому-то? Самоуспокоением тут и не пахнет, каждый раз боимся, что книга не получится. Иногда, кстати, и не получается — такие тексты мы не дописываем, бросаем. К чему стремимся? Трудно назвать определенную точку, в которую мы хотели бы попасть. Нам важен процесс.
- Расскажите немного о ваших детях. Вы проецируете их проблемы в жизни, школе, дружбе в жизнь героев своих книг? Как они сами относятся к вашим книгам? Читают ли, критикуют, игнорируют, а может, помогают и подсказывают?
А.Ж. Напрямую мы детей в наши книги не перетаскиваем. Но какие-то глобальные проблемы у них подсматриваем. Наши дети (особенно старшая дочь Евгении) — первые тест-читатели. И те люди, которые ноют: «Ну, чего не пишешь?! Мне читать нечего!».
Е.П. Мы не проецируем личные проблемы своих детей, а, скорее, ловим то, что их волнует в определенном возрасте. Легко писать про семиклассников, когда дома есть своя семиклассница и ты видишь, что она смотрит, как говорит, как общается с друзьями. Книги наши дети читают. Критиковала реально только моя старшая дочка, мелкие - пока плохие критики, им все нравится.
- Если не ошибаюсь,  вы в основном печатаетесь в Москве. Знаю и других авторов, которые выпускают свои книги или в России, или в Прибалтике. Почему? В Беларуси совсем туго с издательствами? Вроде, формально они существуют. Что с ними не так?
А.Ж. Мы печатаемся там, где нас печатают. Ни одному белорусскому издательству мы не отказали и не выставили каких-то особых условий. Вот, на днях, получили авторские экземпляры книги «Я хочу в школу» от издательства «Четыре четверти». Но тиражи, конечно, несопоставимы. Что не так — тема отдельного большого разговора, но если кратко, то главная наша проблема — в отсутствии нормального книгораспространения, в монополизации рынка.
Е.П. С издательствами все не так плохо, но у нас нет нормально функционирующей книжной торговли. А если книгу невозможно продать, то ее и печатать нет смысла.
Ирина Киеня

Читать полностью: http://www.interfax.by/news/belarus/1216407




news1 news2
    Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017

{links}