Главная

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»

просмотров: 356 | Версия для печати | Комментариев: 0 |
О «Горький» в «Лабиринте»: не пропустите эти книги - Владимир Козлов "Рассекающий поле"
Источник: Gorky.media

Владимир Панкратов на сайте "Горький" в рубрике "Не пропустите эти книги": Молодой человек отправляется в авантюрную, но вполне логичную для его возраста поездку автостопом до обеих столиц, что оборачивается чередой колоритных портретов  скучающих шоферов (с которыми, как водится, происходят очень важные разговоры) и пейзажных картинок нескончаемой родины за окном. Читатель уже успевает подумать, что это такая современная версия «Путешествия» Радищева, но в следующей главе вас отбрасывает в прошлое, в котором девственный герой знакомится с «миром женщин», от которых начинает все больше и больше зависеть. В следующей части перед нами предстает уже автор песен и стихов (другими словами, художник), который переосмысляет культурную ношу, оставленную нам от классиков. Где герой оказывается в конце, говорить не будем.

Роман Владимира Козлова вызывает неоднозначные ощущения. Он весь как виляющая горная дорога с быстрыми перепадами высоты — виды открываются замечательные, но на каждом повороте боишься покатиться вниз: автор слишком часто оказывается в крайних «пиковых» точках между самодостаточной прозой и публицистичным выпадом. Таких крайностей здесь немало. С одной стороны, постоянно цепляешься за очень меткие, живые, незаурядные мысли, из которых можно было бы сделать отдельный рассказ или повесть, а с другой — связаны все эти мысли толстыми нитками неподходящего цвета; не как главы в книге, а как короткометражки в киноальманахе. Находишь иногда странную, но интересную сцену, которая запоминается еще на пару дней (ну, скажем, как девушка после соития слизывает с парня пот), а через несколько страниц вязнешь в нравоучительных размышлениях о том, что студентов в Эрмитаж пускают бесплатно, а те, негодники, туда все равно не ходят. Рваный, без лишних слов, темп повествования хорошо передает наглую молодую энергию героев — и эти же герои умудряются сетовать на персонажей, мелькающих в телевизоре, что, кажется, совсем не присуще подросткам. Это точно не быстро читаемая беллетристика, но и крупной прозой не назовешь — скорее, ее черновик.

Козлов выбрал героя и время (юноша в самом конце 1990-х) и будто решил сделать слепок персонажа в своей эпохе максимально подробным. Можно подумать, что это настоящий роман взросления: герой «познает» мир через женщин, стихи, песни, первую происходящую здесь и сейчас войну. Но из-за этого он оказывается безличным: ходит в библиотеку, заслушивается Цоем, бесконечно занимается сексом с женщинами — однако все это он делает «как все». Примерно тот же казус происходит и с текстом романа. Он полон отсылок к тем сюжетам, по рельсам которых пишутся все «хорошие» романы, но от этого скорее теряет собственные лицо и интонацию.

Чуть ли не единственная черта, благодаря которой мы помним героя после прочтения, — его умение петь, перепевать чужие песни и делать песни из стихов («Песня и Бродский — это сочетание редко бывает удачным»). Но и эта черта не становится «главной», не выделяет его среди остальных настолько, чтобы ему не пришлось возвращаться в конце концов обратно в свои пенаты. А жаль; думается, например, что романов о людях со странными способностями гораздо меньше, чем прозы о всем известных испытаниях взрослеющего человека. Даже когда все испытания переданы весьма и весьма точно.



news1