Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 65 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Роман со словарем. Книга Романа Арбитмана о том, как следует понимать фантастику

Василий Владимирский, "Санкт-Петербургские ведомости": В конце лета в одном из московских издательств вышел «Субъективный словарь фантастики», первое в нашей стране справочное издание такого рода. Автором стал саратовец Роман Арбитман.

 

Роман Арбитман, что называется, человек разнообразных талантов: литературный и кинокритик, писатель, редактор и журналист, а с недавних пор еще и блогер. И, конечно, один из главных мистификаторов в отечественной литературе последних десятилетий. История со Львом Гурским, автором политических детективов, советским эмигрантом, живущим в США, давно вошла в анналы. Под этим именем Арбитман несколько лет успешно водил за нос почтенную публику, включая Валерию Новодворскую, написавшую к первому роману прочувствованное послесловие, - и только в конце девяностых официально сбросил маску.

Но главную мину под фундамент мирового литературоведения он заложил в 1993 году под псевдонимом Рустам Святославович Кац. Простодушные американские и европейские филологи до сих пор нет-нет да и ссылаются на альтернативно-историческую «Историю советской фантастики» Каца - их не смущает даже то, что автор этой хулиганской псевдомонографии включил в список научных фантастов Александра Солженицына и Варлама Шаламова, а главной целью советских вождей назвал колонизацию Луны.

Может быть, новая книга отчасти реабилитирует автора перед литературоведческим сообществом. Шутки в сторону! На сей раз все честно, без постмодернистских игр, которые так любил Вячеслав Курицын. На обложке написано «словарь» — значит словарь, полторы сотни статей с перекрестными ссылками и именным указателем. На сей раз Арбитман предельно серьезен и местами даже академичен: взяв тему, раскрывает ее настолько глубоко, насколько позволяет скромный объем книги. Понятно, что в некоторых случаях автору удается только скользнуть по поверхности: такие сюжеты, как «Иллюстрации к фантастике в СССР», «Журналы фантастики», «Советская кинофантастика», «Стругацкие и цензура», требуют гораздо более подробного разговора вплоть до отдельных монографий, а то и многотомных книжных серий. Но это неизбежное зло любой популяризации: чем шире аудитория, чем больше среди читателей неофитов, тем чаще приходится проговаривать очевидное, повторять вещи, которые покажутся специалисту общеизвестными и даже банальными.

Со словом «субъективный» сложнее. Роман Арбитман сразу оговаривает граничные условия: он не будет пересказывать биографии писателей и приводить библиографические списки, за этим добро пожаловать во Всемирную паутину. И все же его попытка собрать под одной обложкой статьи о фантастических фильмах и сериалах, литературных персонажах и целых субжанрах, отдельных книгах и тематических направлениях живо напоминает попытку объять необъятное, от которой мудро предостерегал нас Козьма Прутков.

Результат вполне предсказуем: от пестроты рябит в глазах и кружится голова, а лакуны вызывают понятное недоумение. Здесь есть, например, статья о сериале «Дикие пальмы», но нет статьи о «Светлячке», есть Конан, но нет Ктулху, есть киберпанк, но нет стимпанка, есть Хоттабыч, но нет Незнайки, есть «Гравилет «Цесаревич» Вячеслава Рыбакова, но нет «Опоздавших к лету» Андрея Лазарчука - и так далее и тому подобное. Почему так? По ряду субъективных причин. Прелесть в том, что объясняться, взвешивать, кто матери-истории более ценен, Арбитману совершенно не обязательно. Словарь - субъективный, автор - царь-бог-воинский начальник, и все тут.

Понятно, что теория и история фантастики - тема почти неисчерпаемая. Десятки направлений, сотни журналов, издательств, книжных серий и литературных объединений, десятки тысяч авторов, сотни тысяч романов, повестей, рассказов, статей... И это если говорить только о литературной составляющей, оставив в стороне кинематограф, телесериалы, театральные постановки, музыку, живопись, компьютерные и настольные игры. Никакой многотомник не в силах вместить это разнообразие - получится Вавилонская библиотека, по сравнению с которой «Оксфордский словарь» будет выглядеть школьной азбукой. Роман Арбитман, разумеется, и не ставит перед собой такой цели. Но и принцип, по которому он отбирает главное и отсекает второстепенное, тут не до конца понятен - вернее, непонятен вовсе.

По большому счету главная слабость этой книги - отсутствие центральной идеи, станового хребта, вокруг которого группировался бы пестрый, разнородный материал. Да, это почти неизбежно ведет к некоторой подгонке фактов под концепцию, как во «Вселенной за пределом догмы» Леонида Геллера, «Перекрестке утопий» Всеволода Ревича или даже «Падчерице эпохи» Кира Булычева. Но без жесткого каркаса, без центральной объединяющей идеи текст расползается, как медуза на песке в жаркий солнечный день.

И все же при всей своей специфичности «Словарь...», мне кажется, заслуживает того, чтобы стоять на полках каждой школьной, а уж тем более университетской библиотеки. Хотя бы потому, что другой такой книги, понятной неофитам и в то же время включающей некоторые ключевые термины и понятия, на русском языке просто не существует. Это базовая, отправная точка: кто может лучше - пусть возьмет книгу Арбитмана и сделает лучше.

«Субъективный словарь...», конечно, даже близко не «все, что вы хотели знать о фантастике, но боялись спросить». Продолжателям дела Арбитмана работа предстоит адова. Но начало положено хорошее, что есть, то есть.



news1
Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017