Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 58 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

«Я не писала книг для подростков, пока не подросли сыновья, — боялась наврать». Интервью с Ладой Кутузовой
Источник: www.labirint.ru

У писательницы Лады Кутузовой выходит новая книга для младшеклассников «Первое слово съела корова» и второй тираж книги для ребят постарше «Человек-невидимка из 7 „б“». Дмитрий Гасин побеседовал с автором о рисовании героев с натуры, вытаскивании себя из болота и любви, которая не снилась
 
Дмитрий Гасин Лада Валентиновна, расскажите, как начался ваш творческий путь? Для кого вы стали писать сначала?
Лада Кутузова Если честно, я ни для кого конкретного не писала. Детские авторы нередко проходят определенный путь: у них рождаются дети, родители начинают придумывать для своих детей сказки, истории, рассказывать их перед сном... У меня это прошло мимо: мои сыновья — погодки, я с ними очень уставала, и мне все время хотелось спать. Из вечера в вечер я рассказывала им сказку «Гуси-лебеди», в процессе засыпала, младший сын меня расталкивал — и я продолжала рассказывать. Никаких сокращенных и альтернативных вариантов они не принимали — так что, когда они были совсем маленькие, о сочинительстве речь не шла.
Свою первую миниатюру «Лысые пряники» я написала в 2006 году — она была о моих сыновьях, но уже чуть подросших.
ДГ А почему «Лысые пряники»? Что это за название такое?
ЛК «Лысым пряником» у нас в семье называется прическа «под ноль» — именно так мы подстригли младшего сына, когда он отрезал свою пушистую челочку. Она ему лезла в глаза.
ДГ То есть началось с семейного фольклора и юмористической миниатюры. А дальше?
ЛК А дальше эту миниатюру опубликовали как авторский материал в газете «Моя семья». Я очень сильно удивилась, подумала: ну надо же, я, наверное, писатель! Порадовалась... и больше особо ничего не писала. Но, видимо, эта заноза — «я писатель!» — где-то глубоко внутри у меня засела, и со временем я все-таки начала писать дальше. В основном это были миниатюры о сыновьях, небольшие наброски реалистического толка.
Поворотной точкой стала поездка в Чехию в 2009 году: она произвела на меня огромное впечатление, мне очень понравилась Прага — и я решила написать о ней рассказ. Рассказ назывался «Школа бабок ежек», был адресован взрослым и совсем не имел отношения к детской литературе. Но когда я его написала, ко мне пришла идея о Мусе — девочке, которая поехала на юг и там встретила фею. С этого и начался мой разворот к детской литературе.
ДГ Речь насколько я понимаю, идет о вашей первой книге — «Мусины бусины». Это повесть-сказка?
ЛК Да, это повесть-сказка, состоящая из небольших рассказов, которые называются «бусинами»: бусина первая, бусина вторая — и в результате они образуют «бусы», целую книжку.
ДГ А какие сказочные повести вы сами читали в детстве? Можете посоветовать что-нибудь из любимого?
ЛК Если говорить о сказках, то это любимые сказки Александра Шарова «Человек-горошина и Простак» и «Кукушонок, принц с нашего двора». Очень люблю! У меня сохранилась эта книжка, она уже очень потрепанная: ее читали мои сыновья, друзья сыновей... В общем, рекомендую — у современных детей она находит отклик.
ДГ Отличная рекомендация — но вернемся к тому, как вы стали детским писателем. Началось все с невинного отпуска в Праге и «Мусиных бусин» — а дальше?
ЛК А дальше было сотрудничество с журналом «Семья и школа». В свое время мои родители выписывали его — а я читала, кое-что сохраняла, вырезая на память безжалостной рукой... Наше сотрудничество длилось два года, и все это время в журнале публиковались миниатюры из того самого сборника «Лысые пряники» — к тому времени как раз набралось достаточно.
ДГ То есть вы еще в детстве читали журнал, написанный педагогами для педагогов и родителей, и узнали все их страшные секреты? Любопытно! А что же было после «Семьи и школы»?
ЛК А дальше читатели наперебой советовали мне предложить «Мусины бусины» какому-нибудь издательству. Я очень сильно удивилась, потому что была уверена, что новая детская литература никому в нашей стране не нужна — ведь есть Чуковский, Барто, Михалков и прочие прекрасные авторы по списку... Но мне сказали: «Ну что вы, надо же попробовать!» — и я начала рассылать по издательствам. Из некоторых мне даже ответили — читали, мол, рукопись всей редакцией, очень понравилось, но — увы. Ситуация к тому времени на рынке изменилась, российских авторов стало невыгодно издавать, читатели неохотно покупали их книги — поэтому в тот раз ничего не вышло.
Тогда я отправилась на конкурс «Новая детская книга» — и в 2014 году «Мусины бусины» попали в лонг-лист конкурса. После этого рукопись приняло к рассмотрению издательство «Аквилегия-М», и в 2015 году книга успешно вышла.
ДГ После этой светлой жизнеутверждающей истории сам собой возникает вопрос: а как вы стали писать темное фэнтези? С чего вдруг?
ЛК Наверное, дело в том, что в подростковом возрасте мне попался Стивен Кинг. В библиотеке, подозреваю, не знали о содержании книг «Полицейский из библиотеки» и «Солнечный пес», когда давали мне их в руки. Я хочу сказать, что мне было очень страшно — я даже думала тогда, что никогда к Кингу не вернусь.
Но с другой стороны, «Темногорье» и «Изгнанники Темногорья» — это темное фэнтези для подростков. И, конечно, там нет такого натурализма, как у Стивена Кинга. Я прекрасно помню и постоянно держу в голове, для кого я пишу, кто моя целевая аудитория. Поэтому, несмотря на то что это темное фэнтези, в нем есть надежда — надежда на то, что герои справятся и не сдадутся. Эти книги вообще о том, что в любой — даже, казалось бы, безвыходной — ситуации сдаваться не стоит.
ДГ Читатели-подростки пишут в отзывах, что в героях ваших фэнтези-книг видят себя и своих друзей, что они верят героям. Как вы этого добиваетесь? 
ЛК Я приступила к подростковым книжкам только тогда, когда подросли мои сыновья — до этого я не бралась за них, потому что боялась наврать. Иногда читаешь рукописи довольно неплохих авторов и видишь, что там подростки — это 30-летние офис-менеджеры. Поэтому я дождалась момента, когда подрастут сыновья, их друзья, дети соседей... Например, прототипом Кати из «Темногорья» послужила знакомая девочка, я списывала образ с нее.
ДГ А она знает об этом?
ЛК Нет, но мама ее знает! Она же ведь и делилась со мной всеми сложностями характера своей дочери. Некоторые персонажи не имеют четких прототипов — но они все равно вобрали в себя черты моих знакомых подростков, поэтому, видимо, и получились достоверными.
ДГ С фэнтези все понятно: это модно, увлекательно и чертовски востребовано. Но у вас ведь есть сугубо реалистические школьные повести. Как вы дошли до жизни такой? Откуда взялась тяга к этому жанру? И что это за книги?
ЛК «Человек-невидимка из 7 „б“» — это как раз произведение, которое родилось из вопроса «Почему же ты не пишешь о моих?» (его неизбежно и постоянно задают любому подростковому писателю). Сергей Фадеев и его младший брат Леха, герои повести, списаны с друзей моих сыновей — это реальные ребята, которые занимаются экстремальным велоспортом BMX. Весьма, кстати, травмоопасным — жизнь и здоровье всех спортсменов в обязательном порядке страхуют. У них, конечно, есть защита — наколенники, налокотники, даже специальные панцири, — но все равно на соревнованиях бывает всякое.
ДГ Про экстремальный спорт читать, наверно, очень интересно — но все-таки основная тема книги не в этом?
ЛК Да, в первую очередь это книга о дружбе, о соперничестве и о первой любви, когда не знаешь, как подойти к понравившейся девочке — ведь она звезда спортивной команды, а ты только начинающий спортсмен и тебе многое не удается.
ДГ А девочкам читать будет интересно?
ЛК Да, я думаю любой девочке будет интересно почитать о том, как мальчик находит слова, способ обратить на себя внимание. Он пишет ей стихи...
ДГ Что, пишет — и прямо так всем показывает?
ЛК А вот и нет! Книга же не случайно называется «Человек-невидимка». Там есть своя интрига — кто прочитает, тот все поймет. И я думаю, прием главного героя многие возьмут на вооружение.
ДГ Тема любви продолжается в книге «Звезда имени тебя». Как родилась идея этой повести?
ЛК Это было в 2016 году. Я тогда долго болела и очень долго восстанавливалась — не только физически, но и эмоционально, энергетически. У меня было достаточно подавленное состояние, и я поняла, что надо себя вытаскивать — как барон Мюнхгаузен говорил, «за волосы из болота». Так я начала писать книжку «Звезда имени тебя» — пронзительную и искреннюю историю о первой любви, о том мгновении, когда совершается чудо, когда мы встречаем «того единственного», когда мы начинаем взрослеть и смотреть на мир другими глазами, когда мы получаем ожог первой любви. Когда я писала книгу, мне становилось легче; я хотела, чтобы те, кто будет ее читать, плакали и смеялись вместе со мной, чтобы им тоже становилось хорошо — как мне после того, как книга была закончена.
Я надеюсь, что те отзывы, которые уже есть, пополнятся новыми — потому что это книга, обращенная к читателю. Одна девочка в отзыве очень трогательно писала, что это книга для подростков — она несколько раз подчеркнула это в отзыве, как будто хотела оградить ее от взрослых и их возможной критики.
Но еще эта книга и о нас 15-летних — она для тех мам, которые помнят себя в этом возрасте, и для тех девочек, которые в этом возрасте прямо сейчас или только будут. «Звезда имени тебя» — о том, что мы становимся другими, вылупляемся, как бабочка из куколки, и мир преображается на наших глазах.
ДГ Я всей душой полюбил героиню! Лида — совершенно не идеальная девочка: она завидует, сердится, иногда ведет себя странно — словом, очень живая. А герой у книги есть? Мальчишкам она будет чем-то интересна?
ЛК Да, там есть Тима Воронцов. Он москвич, который приехал в город главной героини. Конечно, он немного растерян: новый год, новая школа, девчонка, которая постоянно пытается в него врезаться или хлопнуть дверью, — и он не знает, что с этим делать и как себя вести. Но все-таки он находит здесь себя, заводит друзей, начинает общаться — и, конечно, не проходит мимо Лиды Петровой.
Еще там есть история Егора Шамринова — это другой персонаж, он более взрослый: одиннадцатиклассник, выпускник... Он идет на медаль, в голове у него только учеба и он не обращает внимание на девчонок, хотя и первый красавчик в школе. Его любовь тоже не оставляет в стороне — любовь безответная, потому что Лида не может ответить на его чувства. Он ведет себя в этой ситуации очень достойно: пытается ее завоевать, но когда понимает, что это невозможно, отходит в сторону, хотя и поддерживает с ней дружеские отношения, ни на что не претендуя. Мне кажется, это тоже хороший пример для подражания.
ДГ Расскажите подробнее об эпиграфе — он же ведь из фильма «Вам и не снилось» по книгеГалины Щербаковой? Любите этот фильм?
ЛК Да, он, конечно, не оставил меня равнодушной в свое время — это ведь один из знаковых фильмов нашей эпохи. Мне кажется, его смотрел тогда каждый — и каждый полюбил.
ДГ Нам нужно поговорить с вами еще об одной книге — самой новой и самой «младшей» у вас, для 3–4 класса. Что это за книга и откуда такое название — «Первое слово съела корова»?
ЛК Это название придумал мой младший сын. Он предложил мне его как челлендж: вот тебе, мол, название, придумай под него какую-нибудь подходящую историю. «Хорошо, — ответила я, -напишу. И главным героем будешь ты!». Итак, это история о том, как четвероклассник Никита Соловьев совсем не любил учиться — ну вот никак. Он бы вообще не ходил ни в какую школу, а сидел бы дома целыми днями и в компьютер играл. И вот однажды, когда он учил стихотворение бедного-несчастного Александра Сергеевича Пушкина, он нарисовал в учебнике по литературе корову, которая ест слова. Да настолько с душой нарисовал, что мама ее стереть не смогла — и пошла эта корова гулять по страницам.
В книге есть взгляд четвероклассника на всю популярную классику: там и сказки Андерсена, и Пушкин, и все что хотите. Надеюсь, книга найдет своего читателя. 
ДГ Трепещите, классики! Напоследок пожелайте, пожалуйста, что-нибудь нашим читателям.
ЛК Я желаю читателям в первую очередь интересных книг. Вот мне говорят: дети не любят читать. Я отвечаю: ну правильно, а что вы им предлагаете? Перечисляют. Слушайте, говорю, ну вы сами-то не классику читаете целыми днями, а современных авторов. Вот и ребенку предложите современных авторов, которые пишут из сегодняшнего дня: о нынешних детях и подростках, современных языком, без длинных завязок, без всех этих описаний. Современных детям такое уже тяжело читать — им надо быстрей, быстрей, быстрей. А мы, современные авторы, откликаемся на требования эпохи. Поэтому просто найдите ребенку современную книгу, которая будет ему по душе — не обязательно мою, у нас сегодня все хорошо с детской и подростковой русской литературой, хороших книг хватает.
А своим главным читателям — подросткам — я желаю, чтобы их родители откликнулись на мой призыв и предложили им ту книгу, которая понравится самим детям, а не только взрослым.
 


news1 news2
    Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017