Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 20 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Честолюбивая молитва Анны Гедымин

Александр Карпенко о журнале "Южное Сияние" о книге Анны Гедымин: «При свете ночи» – книга переболевшей боли, которая ощущается читателями как благодать. Поэзия – всегда больше дар души, нежели совокупность озарённых строк. Анна Гедымин – натура нежная и чуткая. Она – поэт-романтик, человек мыслящий и ранимый, и, вместе с тем, обладающий широким кругозором. Человек, способный критически посмотреть на себя со стороны. В стихах Анны много тонких наблюдений.

– Ты знаешь, что такое свет? –
Спросил меня слепой сосед. –
Он, как далекий тёплый звук,
Прокалывает тьму вокруг
Навеки, на мгновенье... Нет,
Не знаешь ты, что значит свет!..

А снег идёт, идёт, идёт,
Проходит день, проходит год...
Слепой сосед, не можешь ты
Увидеть в инее кусты,
И странный улицы виток,
И ржавый на двери замок...
В пустые окна бьет зима...
Не знаешь ты, что значит тьма!..

Мы жалеем человека за то, что он лишён чего-то хорошего, важного. Но выясняется, что одновременно он лишён и чего-то плохого. Уравновешивает ли одно другое? Мы, у которых есть всё, настолько привыкли к этому, что разучились ценить. Поэтому, что такое свет, не знают – каждый по-разному – как слепой, так и зрячий. Глубокое наблюдение! У Анны в стихах – счастливый симбиоз выдержанности, интеллигентности и градусности, накала переживаний. Огонь идёт к читателям словно бы изнутри, не оставляя ожогов. Гедымин много пишет о любви – нежной, настоящей, порой «запретной».

Я жену твою не обижу,
Как бывало в прошлом году, –
Даже в снах тебя не увижу!
Даже близко не подойду!

Мне, змеюге, вырвали жало,
Кровь моя обратилась в лёд.
Что ж глядишь на меня так жадно
Все мечты свои напролёт?..

Страсть словно бы «смиряется» под напором этики. А бывает и так: общечеловеческое – поднимается над женским соперничеством:

Враждебная, с чёлкою чёрной 
И взором – острее огня, 
Считайте себя отомщённой: 
Он больше не любит меня.

Он – где-то, он – птица на ветке, 
Его не удержишь в руках. 
Уж месяц, как смолкли соседки 
Про губы мои в синяках.

Я знаю, бестактно... Но Вы же 
Прошли до меня этот путь... 
Как жить? Научите. Как выжить! –
Когда ничего не вернуть...

Прекрасное стихотворение! И составная звучная рифма «Вы же – выжить» придаёт ещё большою выразительность этому краткому запоминающемуся произведению. У Анны рифмы на уровне лучших образцов русской поэзии: «Жало – жадно, иссякаем – за Каем, внимательно – матерью». Звук строится и на рифме тоже. Когда много жизни прожито в любви, успеваешь побыть и «палачом», и «жертвой». Тебе словно бы возвращается чужая вина, и теперь «виноват» уже ты. Отчаянно спорят между собой этика и любовь. Этика и эстетика. И побеждают в человеке – попеременно. Лирика Анны Гедымин, о чём бы она ни писала, носит интеллектуальный характер. Словно бы за кулисами пообщались между собой Пушкин и Бродский. В книге «При свете ночи» собраны как новые стихи Гедымин, так и уже хорошо известные. Среди уже знакомых я бы выделил «Честолюбивую молитву». Здесь автору удалось прочувствовать странные взаимоотношения между жизнью творца и моментом творения.

Честолюбивая молитва

Музыка! Ты пришла, наконец…
Листва шелестит, маня…
Кончено, теперь я тоже – творец.
Боже, прости меня!

И наплевать, что, злой, как оса,
И от власти хмельной,
Ангел возмездья уж полчаса
Носится надо мной.

Милый, придётся чуть обождать,
Постой дудеть на трубе,
Пока не кончится благодать –
Я не дамся тебе.

Ваш Главный слепил меня из интриг,
Швырял из блеска во тьму,
Но вот за этот звучащий миг
Я всё прощаю Ему.

И пусть перелесок уже в огне
И пёстр от змеиных лент,
Пойми: если что-то зачтётся мне,
Так этот самый момент!

Не то что звезда, а метеорит
Сверкнул на исходе дня…
И, может, ваш Главный чуть пожурит,
Но все ж – помилует мя.

Стихотворение соткано из тончайших переживаний. Вот героиню посетило вдохновение, и вся она – в его власти. Невольно извиняется перед Господом за то, что «тоже творец». И здесь Анна непостижимым образом проникает в одинокое пространство между мирами. Между «кончено» и «пока не кончится». Между результатом и процессом. Когда приходит музыка, уже нельзя отлучиться по пустякам и выйти из игры. Зачарованность мелодией властно приковывает тебя к предмету речи. Но, вместе с тем, ты словно бы находишься под воздействием чужих чар, и творишь своё волшебство совместно с промыслом высших сил. И никто – даже муж или возлюбленный – не смеет оторвать тебя от этого потока. И звучит нешаблонная мысль у Анны: она не слишком довольна тем, какие качества заложил в неё Создатель. Но в процессе творчества она испытывает такое, ни с чем не сравнимое, блаженство, что готова простить Ему всё за эти минуты высшего счастья. И самое удивительное в этом стихотворении – перенесение рассказа о внезапно нахлынувшем вдохновении в область метафизики. За своё творчество человеку обязательно приходится чем-то платить.

В стихах Анны есть тонкое наблюдение о том, что с годами у женщины становится больше подруг. Уходит соревновательность в красоте, больше свойственная молодости. Вся эта книга – тайно – посвящена Анной памяти своей мамы. Эта тема неопознанной фугой, связующей нитью проходит через всю книгу. У поэта есть несравненное чувство меры: ничего слишком! Поэтому нежность к маме входит к нам аккуратно, на цыпочках, чтобы «не наследить». Но она есть. Она присутствует повсеместно. «При свете ночи» – это авторское избранное поэта-полуночника. Книга невероятно разнообразна. Она демонстрирует нам Анну как человека, беспокоящегося о многом: не только о личном, но и о судьбах мира, который будет после нас. И всё пронизано любовью большой души поэта, нашего с вами современника.

Когда наступит срок
последней строчки, точки,
Когда не станет дел,
сводящихся к рублю,
Всего на миг один
я попрошу отсрочки,
Чтоб жизни прошептать
последнее «люблю».

Александр Карпенко, "Южное Сияние", №2(30) за 2019 год


news1
Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017