Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 24 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

10 фактов об Андрее Платонове
Источник: Polit.ru

1 сентября 1899 года родился писатель Андрей Платонов. 10 фактов об Андрее Платонове:

В ряде источников в качестве дня рождения писателя называется не 1 (13) сентября, а 16 (28) августа 1899 года.

Отец и дед по линии матери Андрея Платонова были самоучками-изобретателями.

Писатель использовал несколько псевдонимов (А. Фирсов, Елп. Баклажанов, А. Вогулов, Фома Человеков, Н. Вермо), пока не остановился на псевдониме Платонов, образованном от имени отца. В 1920-х годах псевдоним стал его официальной фамилией.

В 1922 году Платонов женился на сельской учительнице М. А. Кашинцевой. У них родились сын Платон и дочь Мария. Мария Платонова работала в Институте мировой литературы, благодаря ее усилиям были изданы многие произведения отца.

Сын Андрея Платонова Платон в 1938 году был арестован и выпущен на свободу осенью 1940 года. В заключении он заболел туберкулезом и в начале 1943 года умер. Ухаживая за больным сыном, туберкулезом заразился и сам Андрей Платонов.

Сатирическая повесть «Город Градов» была создана в Тамбове, чертами которого писатель наделил описанный в ней город.

На памятнике Андрею Платонову в Воронеже написана цитата из рассказа «Жена машиниста»: «Без меня народ неполный».

Прочитав в 1931 году опубликованную в журнале «Красная новь» повесть Андрея Платонова «Впрок», Сталин написал: «Талантливый писатель, но сволочь».

В честь Андрея Платонова получил название астероид номер 3620.

По мнению некоторых исследователей, Платонов был настоящим автором романа Шолохова «Они сражались за Родину».

Личное дело
Андрей Платонович Платонов (при рождении - Климентов, 1899 – 1951) родился в пригороде Воронежа – Ямской слободе – в семье слесаря железнодорожных мастерских. Он был старшим из 14 детей, поэтому с раннего детства был должен трудиться и помогать родителям. Учился в церковно-приходской школе и городском училище, с 14 лет работал подмастерьем в железнодорожных мастерских. В дальнейшем был батраком, подручным на складе, мальчиком в конторе страхового общества «Россия», слесарем, литейщиком, помощником машиниста. С 12 лет писал стихи.
В 1918 году поступил в Воронежский железнодорожный политехникум и окончил его за три года. В эти же годы стал работать журналистом в воронежских газетах и начал писать рассказы. Публикует репортажи, очерки, статьи, рецензии. В 1920 году Платонов вступил в РКП(б), но уже через год по собственному желанию вышел из партии. В 1922 году была издана книга стихов Платонова «Голубая глубина». Но голод, начавшийся в Воронежской губернии, заставил Платонова временно отказаться от литературной деятельности. Несколько лет он работал электротехником и мелиоратором в Воронежском земельном отделе. В 1926 году был переведен на работу в Москву в Наркомзем, а оттуда командирован в Тамбов на должность начальника отдела в губернском земельном управлении. «Поездка моя по уездам была тяжела… Но мне кажется – настоящее искусство, настоящая мысль только и могут рождаться в таком захолустье», – говорит он в одном из писем.
В Тамбове он вновь начинает писать, а после возвращения в Москву оставляет службу, чтобы целиком отдаться литературе. Опубликовал повести «Епифанские шлюзы» и «Сокровенный человек», рассказы. Некоторое время был членом литературной группы «Перевал».
Впервые с ожесточенной критикой Платонов столкнулся в 1929 году после публикации рассказа «Усомнившийся Макар». В 1931 году, когда Платонов написал повесть «Впрок», показанная в ней картина коллективизации не могла не вызвать гнева властей. Вскоре в газете «Красная новь» была опубликована разгромная статья А. Фадеева «Об одной кулацкой хронике», и Платонова стали печатать крайне редко. В 1930-е годы, когда были написаны его основные произведения, в печати появились лишь несколько рассказов и повесть «Река Потудань».
В годы войны Платонов становится военным корреспондентом газеты «Красная звезда», много времени проводит на передовой. В феврале 1946 года он был демобилизован по болезни. В том же году был напечатан его рассказ «Возвращение» («Семья Иванова»), который снова подвергся резкой критике. Писателя обвинили в «гнуснейшей клевете на советских людей, на советскую семью, на воинов-победителей, возвращавшихся домой». В последние годы жизни Андрей Платонов был вынужден писать произведения для детей: рассказы, переложения народных сказок, пьесу «Ученик Лицея» о детстве Пушкина. Тяжело болел туберкулезом, был прикован к постели. Умер Андрей Платонов в Москве 5 января 1951 года.  Похоронен в Москве на Армянском кладбище.

Чем знаменит

Выдающийся писатель, книги которого поражают необычностью языка и стиля. Долгое время большая часть его творческого наследия оставалась неизвестной читателям. Наиболее значительные произведения Андрея Платонова: «Ювенильное море», «Котлован», «Чевенгур», «Счастливая Москва» были опубликованы в СССР лишь после середины 1980-х.

О чем надо знать
Наряду с идеей переустройства природы («бескровной революции» и коренного изменения к лучшему народной жизни) у Платонова встречается и идея всеобщего воскрешения умерших, в чем можно увидеть влияние трудов философа-утописта Николая Федорова. В ранних произведениях Платонова выражается надежда на грядущую победу человечества «над своими врагами – природой и смертью». «Надо любить ту вселенную, которая может быть, а не ту, которая есть. Невозможное – невеста человечества и к невозможному летят наши души», - писал тогда Платонов. Но уже в «Епифанских шлюзах» выражаются сомнения во всемогуществе техники и легком преобразовании природы.

Прямая речь
«Кроме поля, деревни, матери и колокольного звона, я любил еще паровозы, машину, поющий гудок и потную работу. Я уже тогда, в детстве, понял, что все делается, а не само родится».
Андрей Платонов «Автобиографическое письмо»

«День за днем шел человек в глубину юго-восточной степи Советского Союза. Он воображал себя паровозным машинистом, летчиком воздухофлота, геологом-разведчиком, исследующим впервые безвестную землю, и всяким другим организованным профессиональным существом — лишь бы занять голову бесперебойной мыслью и отвлечь тоску от сердца.
Он управился — уже на ходу — открыть первую причину землетрясений, вулканов и векового переустройства земного шара. Эта причина, благодаря сообразительности пешехода, заключалась в переменном астрономическом движении земного тела по опасному пространству космоса; а именно как только, хотя бы на мгновенье, земля уравновесится среди разнообразия звездных влияний и приведет в гармонию все свое сложное колебательно-поступательное движение, так встречает незнакомое условие в кипящей вселенной, и тогда движение земли изменяется, а погашаемая инерция разогнанной планеты приводит земное тело в содрогание, в медленную переделку всей массы, начиная от центра и кончая, быть может, перистыми облаками. Такое размышление пешеход почел не чем иным, как началом собственной космогонии, и нашел в том свое удовлетворение.
В конце пятого дня этот человек увидел вдалеке, в плоскости утомительного пространства несколько черных земляночных жилищ, беззащитно расположенных в пустом месте».
Андрей Платонов «Ювенильное море»

«Есть ветхие опушки у старых провинциальных городов. Туда люди приходят жить прямо из природы. Появляется человек — с тем зорким и до грусти изможденным лицом, который все может починить и оборудовать, но сам прожил жизнь необорудованно. Любое изделие, от сковородки до будильника, не миновало на своем веку рук этого человека. Не отказывался он также подкидывать подметки, лить волчью дробь и штамповать поддельные медали для продажи на сельских старинных ярмарках. Себе же он никогда ничего не сделал — ни семьи, ни жилища. Летом жил он просто в природе, помещая инструмент в мешке, а мешком пользовался как подушкой — более для сохранности инструмента, чем для мягкости. От раннего солнца он спасался тем, что клал себе с вечера на глаза лопух. Зимой же он существовал на остатки летнего заработка, уплачивая церковному сторожу за квартиру тем, что звонил ночью часы. Его ничто особо не интересовало — ни люди, ни природа, — кроме всяких изделий. Поэтому к людям и полям он относился с равнодушной нежностью, не посягая на их интересы. В зимние вечера он иногда делал ненужные вещи: башни из проволок, корабли из кусков кровельного железа, клеил бумажные дирижабли и прочее — исключительно для собственного удовольствия. Часто он даже задерживал чей-нибудь случайный заказ — например, давали ему на кадку новые обручи подогнать, а он занимался устройством деревянных часов, думая, что они должны ходить без завода — от вращения Земли».
Андрей Платонов «Чевенгур»

«Случился в Градовской губернии голод от засухи. На прокормление крестьян и на особые гидротехнические работы отпустили пять миллионов рублей.
Восемь раз заседал президиум Градовского губисполкома: что делать с этими деньгами? Четыре месяца шло обсуждение серьезного вопроса.
В основу отбора голодающих крестьян от сытых был положен классовый принцип: помощь оказывать только тем крестьянам, у которых нет ни коровы, ни лошади, а наличный скот - не свыше двух овец и двадцати кур, включая петуха; остальным крестьянам, имеющим корову или лошадь, давать хлеб порциями, когда в теле есть научные признаки голода.
Научное определение голода было возложено на ветеринаров и на сельский педагогический персонал. Затем Градовским губисполкомом была детально разработана "Ведомость учета крестьянских хозяйств, на восстановление, укрепление и развитие коих может в некоторой степени повлиять частичный недород некоторых районов губернии".
Сверх натуральной кормежки решено было начать гидротехнические работы. Создана была особая комиссия по набору техников. Но она ни одного техника не приняла, так как оказалось: чтобы построить деревенский колодезь, техник должен знать всего Карла Маркса.
Комиссия решила, что технического персонала на рынке республики нет, и по одному доброму совету приняла, что эти работы надо поручить бывшим солдатам-военнопленным, а также сельским самоучкам, которые даже часы могут чинить, а не только насыпь сделать или яму для воды выкопать. Один член этой приемочной комиссии вслух прочитал книгу, где говорится, как холоп Микишка сделал аэроплан и летал на нем перед Иваном Грозным, - чем убедил окончательно комиссию в скрытых силах пролетариата и трудового крестьянства. Следовательно, решила комиссия, средства, отпущенные губернии на борьбу с недородом, помогут "выявить, использовать, учесть и в дальнейшем снова использовать внутренние умственные силы пролетариата и беднейших крестьян, тем самым гидротехнические работы в нашей губернии будут иметь косвенный культурный эффект".
Было построено шестьсот плотин и четыреста колодцев. Техников совсем не было, а может, было человека два. Не достояв до осени, плотины были смыты летними легкими дождями, а колодцы почти все стояли сухими.
Кроме того, одна сельскохозяйственная коммуна, под названием "Импорт", начала строить железную дорогу длиною в десять верст. Железная дорога должна соединить "Импорт" с другой коммуной - "Вера, Надежда, Любовь". Денег "Импорт" имел пять тысяч рублей, и даны они были на орошение сада. Но железная дорога осталась недостроенной: коммуна "Вера, Надежда, Любовь" была ликвидирована губернией за свое название, а член правления "Импорта", посланный в Москву купить за двести рублей паровоз, почему-то не вернулся.
Сверх того, на те же деньги десятниками самочинно были построены восемь планеров для почтовой службы и перевозки сена и один вечный двигатель, действующий моченым песком».
Андрей Платонов «Город Градов»

«В  наше  время  не  принято  рассматривать   писателя  вне  социального контекста,  и  Платонов  был  бы  самым  подходящим  объектом для  подобного анализа,  если  бы  то, что  он проделывает  с языком, не выходило далеко за рамки   той  утопии  (строительство  социализма  в  России),   свидетелем  и летописцем  которой  он предстает в "Котловане". "Котлован" – произведение чрезвычайно  мрачное,  и   читатель  закрывает  книгу  в  самом  подавленном состоянии.  Если  бы  в  эту  минуту   была  возможна  прямая  трансформация психической  энергии  в  физическую,  то первое, что  следовало бы  сделать, закрыв данную книгу, это отменить существующий  миропорядок и объявить новое время. Это, однако, отнюдь не значит, что Платонов  был врагом данной  утопии, режима,  коллективизации и проч.  Единственно,  что можно сказать всерьез  о Платонове  в рамках социального контекста, это  что он писал на языке данной утопии, на языке своей эпохи; а никакая  другая форма бытия не детерминирует сознание так,  как это  делает  язык. Но, в  отличие  от  большинства  своих современников  –  Бабеля,  Пильняка,  Олеши, Замятина,  Булгакова, Зощенко, занимавшихся более или менее стилистическим  гурманством,  т. е. игравшими с языком  каждый  в свою игру (что есть, в  конце концов, форма эскапизма), – он, Платонов,  сам  подчинил себя языку  эпохи,  увидев  в нем такие бездны, заглянув  в которые  однажды, он уже более не мог  скользить по литературной поверхности, занимаясь  хитросплетениями  сюжета,  типографскими изысками  и стилистическими кружевами».
Иосиф Бродский «Послесловие к «Котловану» А. Платонова»



news1 news2
Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017