Главная
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»
просмотров: 3 053 | Версия для печати | Комментариев: 0 |

Алексей Яблоков о non-fiction

openspace.ru. Алексей Яблоков: "Прямо на входе кто-то раздает автографы. Телевидение снимает. Сквозь плотное кольцо тел не пробиться, не видно, кто автографирует, но явно кто-то величественный. Думал, Умберто Эко, оказалось — Мариэтта Омаровна Чудакова"
Конечно же, как и вы все, я посетил выставку достижений человеческой мысли, что случилась в Центральном Доме художника. К несчастью, мои биологические родители всю свою жизнь потратили на преподавание русского языка и литературы, поэтому сыновний долг я исполняю регулярно — с тупой настойчивостью посещаю все столичные книжные выставки. Зачем я это делаю? Разве может ответить хамелеон, для чего он меняет цвет? То есть мы-то считаем, что он это делает в маскировочных целях, но само животное вряд ли может проанализировать свои поступки. Вот так и я. Встаю, как сомнамбула, и влекусь.
Очередь в кассу меня удивила. Я предполагал, что в период так называемого Мирового Кризиса, да еще в будний день, да еще в три часа дня люди прикладывают все силы, чтобы удержаться на рабочих местах. Значит, рассуждал я, либо тут все вокруг — владельцы среднего и большого бизнеса (потому что хозяевам малого бизнеса сейчас не до чтения), либо все они уже уволены и пришли отметить это дело покупкой двух-трех недорогих книг: «Толковый казачий словарь», «Занимательная фалеристика», второй том дневников Михаила Пришвина.
— Вроде и цены на книги здесь низкие, издательские, — сказал кто-то в очереди сзади.
— Враки это все насчет цен! — очень резко ответили спереди.
Я тут же задался вопросом: кто из участников этого диалога владелец бизнеса, а кто уволенный обыватель? Утомившись от противоречий, подумал, что как ни крути, а у обоих проблема одна и та же.
В гардеробе ЦДХ царило приятное оживление, поскольку закончились свободные номерки. Первые ряды в немом оцепенении застыли у скользкого барьера, держа свои серые и коричневые пальто, как обессилевших женщин. Остальные напирали сзади и тихо ругались. Мне понравилось, что скандала, в сущности, и не было. Если бы я попал на выставку «Строительные технологии» и там не оказалось бы номерков, дело пришлось бы улаживать с помощью милицейского патруля. А тут все чинно, без эксцессов. К тому же по громкой связи вдруг объявили: «Уважаемые посетители! Можете проходить в зал в верхней одежде!» И что же, вы думаете, произошло? А ничего. Две-три пары рванули вверх по лестнице, а остальные с достоинством продолжали стоять.
Собственно, я мог развернуться и уйти, уже не раздеваясь. Все и так ясно. Когда сотни человек, невзирая на разрешение свыше, демонстративно не желают идти на выставку книг в верхней одежде, тут впору разразиться слезами и возблагодарить Бога, правительство, объединенные преступные группировки и судебную систему за то, что в Москве еще осталось некоторое количество интеллигентных людей. Разве изначальный, глубинный смысл выставки Non/Fiction заключается не в том, чтобы собрать их всех в одном месте?
Все же я поднялся в зал. Сразу увидел пару смутно знакомых лиц, но здороваться не стал. Такие выставки вообще этим грешат, есть опасность кого-нибудь с кем-нибудь перепутать. Идете вы, допустим, по залу, а навстречу — Владимир Познер. Вы к нему бросаетесь руку поцеловать или еще что, глядите — а это не Познер вовсе, а Борис Бурда. Обознались. Или еще: прямо на входе кто-то раздает автографы. Телевидение снимает. Сквозь плотное кольцо тел не пробиться, не видно, кто автографирует, но явно кто-то величественный. Думал, Умберто Эко, оказалось — Мариэтта Омаровна Чудакова.
Ну да ладно. Значит, что мне понравилось больше всего. Во-первых, я узнал, что фирма «Мелодия» теперь переиздает старые детские пластинки с оригинальными обложками. То есть переносит на обложку компакт-диска картинку, которая когда-то украшала гигантский пластиночный конверт. Выглядит это ярко, заманчиво и будоражит воспоминания.
Во-вторых, мне понравилось, что питерское издательство «ВИРД» выпускает репринты замечательных старых книг в формате pdf. Например, телефонная книга абонентов Санкт-Петербурга за 1925 год. Или трехтомник «Московский Некрополь», 1908 года. Все это записано на десятирублевые CD-болванки, снабжено условной обложкой, распечатанной на матричном принтере, и вложено в самую простую пластиковую коробку. Даже если это обычное мошенничество, то выглядит оно как безусловная дань нонконформизму. Старинные книги в цифровом формате — и всего за двести пятьдесят рублей. Вообще, хорошо бы создать рынок «пиратских» книг. Переиздавать на плохой бумаге, в две краски дорогие книги, подарочные альбомы — и продавать за треть, даже за четверть цены. Книжная «Горбушка». Весь Акунин в одном альбоме (на скрепке)! Еще не вышедший роман Виктора Пелевина! Не отстают и дружественные народы, раскладывают с утра на лотках таблички: «Паула Каэля — есть все!», «Быков — три новых рамана», «Сорокин, Талстая, Дашкова, Маринина, есть много детского». Бизнес этот, мне кажется, сулит головокружительные перспективы.
Третьим признаком нонконформизма явились Лев Рубинштейн и Сергей Гандлевский. Оба классика, скромно одетые, сидели у стенда журнала «Иностранная литература» и беседовали о чем-то своем. Им было плевать на то, что к стенду никто не подходит и не берет у них автографы, и выглядело это очень мило и по-домашнему.
Ну и, конечно, весьма контркультурно смотрелись две лежащие рядом жемчужины мировой детской литературы: «Вот ты где, Вомбатик!» и «Когда Медведик спит» (мне сослепу почудилось «Медведев»).
Все остальное, представленное на десятой московской книжной выставке Non/Fiction, вполне укладывается в рамки бодрой ноябрьской действительности, то есть интеллектуальной литературой называться не может. Немножко фотоальбомов. Немножко зарубежной классики. Немножко жизнеописаний. Щепотка стихов, горстка этнографических трудов, пучок романов, гора оккультной и околополитической литературы. Что тут выбрать? Я специально наблюдал: людей в зале было много, однако они плавно перемещались от лотка к лотку, почти нигде не задерживаясь. Задумчивы были их лица, и глаза их рассеянно скользили по заглавиям, как будто пытались обнаружить среди книжных развалов ту самую, заветную, чуть покрытую пылью, в единственном экземпляре, о которой мечтал, на которую копил, которую искал все эти годы. Искал-искал, да так и не нашел. Может, в следующем году завезут.
Крепкого вам душевного здоровья, дорогие сограждане. 


news1
Поддержка Правительства Москвы

© Издательство «Время», 2000—2017