«Его плач выходит наружу смехом»

3 сентября, в первый день работы Московской международной книжной ярмарки издательство «Время» представило журналистам и литературным критикам собрание сочинений Михаила Зощенко в 7 томах.

Фрагменты некоторых выступлений на на презентации:

Игорь СУХИХ, составитель, автор предисловия и комментариев

— Появление собрания сочинений — очень важный момент для всех участников литературного процесса. Для читателя это возможность в одном месте посмотреть все, что создано данным автором. Для нас, филологов — возможность взять с полки книгу и, не проверяя, найти и использовать нужную цитату. Для писателя это очень важный шаг в канонизации — не случайно все советские «Гертруды» так старались застолбить и издать собрания сочинений. Не только потому, что это было чрезвычайно выгодно финансово, но и потому, что собрание сочинений — шаг «в первый ряд». Парадокс издательской судьбы Михаила Михайловича Зощенко в том, что издавать свое собрание сочинений он начал сам, одним из первых писателей своего поколения. В 1929 году вышло шесть маленьких томиков, но дальше на долгие десятилетия этот процесс затормозился. Потом издательской судьбой Зощенко занимался Юрий Владимирович Томашевский, имя которого я с благодарностью вспомню. Итогом его усилий стал трехтомник, вышедший в конце 1980-х, и которому тоже уж 20 лет. Но легко убедиться, что объем содержащегося на наших семи томах в два раза превышает объем того, что предлагал трехтомник.

Андрей НЕМЗЕР, литературный критик:

— Конечно, это не академическое издание. Академическое издание тоже нужно — но всему свое время. Это, скажем так, издание, обращенное к просвещенному читателю. Издательство «Время» продолжает ту линию, которую начало изданием Бабеля, Высоцкого, готовящимся изданием Платонова.

Дмитрий ЮРЦВАЙГ, член правления «Русь-банка»:

— В нашем банке работают, конечно, не зощенковеды. Но — зощенколюбы. И потому для нас было большой честью участвовать в выпуске этого собрания сочинений. Сотрудничество с «Временем» думаем продолжить. Потому что банк наш называется «Русь-банк», а раз так, то, кроме прикладных задач, есть у него и более общая — содействовать развитию отечественной культуры.

Мариэтта ЧУДАКОВА, писатель, историк литературы:

      — Я Зощенко любила с пяти лет. Дома было странное такое издание — исторические новеллы из «Голубой книги». Я все читала их и перечитывала. А потом через много-много лет шла по Стромынке и вдруг подумала: а ведь я уже могу писать о том, кого люблю… Это было во времена «оттепели» и было ощущением «оттепели»: право писать о том, кого любишь. И я стала писать о Зощенко. Правда, в стол — издать это тогда было просто невозможно...

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ, писатель:

— У Станислава Ежи Леца есть поразительная фраза. Если не ошибаюсь, сказана то ли в день смерти Зощенко, то ли в день, когда Лец узнал о ней. Фраза такая: «Я прочел тома твоего молчания». Зощенко, переставший быть прежним блестящим Зощенко, Зощенко, ушедший в переводы — все это «тома молчания». Но перечитайте и классического «зощенковского Зощенко», просто его знаменитые рассказы. Вы и в них ощутите грусть, которая делает Зощенко настоящим сатириком. Что такое настоящий сатирик замечательно сформулировал Леонид Лиходеев: «Это вам кажется, что он смеется, на самом деле он ревет белугой!». Просто у сатирика такое устройство горла, что его плач выходит наружу смехом. Когда нет этого плача, нет ощущения отчаяния — получаются неплохие, достаточно смешные фельетонисты — зощенковские современники. Или программа «Аншлаг» в наши дни. Когда есть — получается Свифт, Гоголь, Зощенко.

Приятно иметь дело с приличным автором. Все по-честному. Вот вам оригинал немецкого, польского, еврейского или древнееврейского стихотворения. Вот, если надо, подстрочник. Вот, для верности, транскрипция. Прикладываем, если имеется в наличии, хрестоматийный перевод — хоть Маршака, хоть Лермонтова, хоть Пушкина самого. Выделяем — видите? — курсивом отсебятину и неловкие обороты. Убедительно? То-то. А теперь посмотрим — нельзя ли перевести точней и притом не хуже. Как вам такой, к примеру, вариант? Да, самопальный. Без фабричной марки. Изготовленный на личные художественные средства бывшим советским инженером Левиным. Не для славы и не для денег, а исключительно для души. Такое хобби.

Сергей Гедройц

Полная версия