Сочинять политические фельетоны в стихах я начал, когда мне надоело делать это в прозе. Вероятно, это было как-то связано с отсутствием ротации в русской политике, или
с дефицитом живых и ярких персонажей в ней, или
с повторяемостью ее событий: как справедливо писал
Слуцкий, поэзия делает интересным даже то, что в прозе
уже категорически не звучит.
Сначала «Письма счастья» появлялись в «Огоньке», потом
перекочевали в «Новую газету». Обоим главным
редакторам — Виктору Лошаку и Дмитрию Муратову —
я благодарен за долготерпение.
Постепенно фельетоны стали еженедельными и начали
собираться в книжки. Читателю, наверное, приятно
вспомнить, как все это было. Может быть, зарифмованная реальность приятней, эстетичней обыкновенной. Как бы то ни было, «Письма счастья» в 2005 и 2007 годах вышли
в «Новом геликоне» (СПб.), а в 2009, под одной обложкой с серьезными стихами, — в «Вагриусе». В этой книге впервые собрано то, что я писал в последние два года, и кое-что
из предыдущего, неустаревшего. Автор надеется, что читать их будет хоть вполовину так же весело, как писать.

Владимир Дмитриевич Алейников, известный поэт, прозаик, художник, родился в 1946 году в Перми. Вырос на Украине, в Кривом Роге. Окончил искусствоведческое отделение исторического факультета МГУ. Работал в экспедициях, в школе, в газете. Основатель и лидер легендарного литературного содружества СМОГ. С 1965 года стихи публиковались на Западе. При советской власти на родине не издавался. Более четверти века тексты его широко распространялись в самиздате. В восьмидесятых годах был известен как переводчик поэзии народов СССР. Издаваться в отечестве стал в период перестройки. Автор многих книг стихов и прозы — воспоминаний об ушедшей эпохе и своих современниках. Лауреат премии Андрея Белого, Международной Отметины имени Давида Бурлюка, журнальных премий. Член ПЕН-клуба, Союза писателей Москвы, Союза писателей XXI века. С 1991 года живёт в Коктебеле и Москве. В книге «Быть музыке» представлены избранные стихи 1964—2011 годов.

«Чужое побережье» — книга необычная и непривычная, причем сразу во многих смыслах. Ее автор — крупный государственный деятель, первый зампред Центробанка России. «О себе и о своем времени заговорил человек действия, призванный и привыкший распоряжаться не только собственной судьбой» (Сергей Чупринин). Начало книги автор счел нужным составить из стихов, написанных тридцать лет назад — этот раздел называется «До н. э.», что абсолютно точно по сути. Когда же настала новая эра, выяснилось, что «страшно прилюдно раздеваться, особенно если ты всю жизнь в костюме и галстуке». Но человек в костюме преодолел страх, и выяснилось, что боялся он зря — поэт Алексей Улюкаев оказался самобытен, интересен и привлекателен. Галстук, как выяснилось, ни при чем.

Он сотворил мир и забыл о нем.

Трудно Его винить: нет ничего неизвестного в собственном творении.

Но нашелся безумец, который уверен, что это не так; что поэзия

тот самый язык, который Ему неизвестен, потому что всякий раз рождается заново; и что этот язык — возможно, единственный...

Екатерина Полянская живет в Санкт-Петербурге. Печататься начала в 1998 году в журнале «Нева» и тех с пор стихи ее появлялись во многих российских журналах, в «Литературной газете». Автор четырех стихотворных сборников. Лауреат премий и конкурсов: «Пушкинская лира» (Нью-Йорк, 2001), премии им. А. Ахматовой (2005), конкурса им. Н. Гумилева (2005), конкурса «Заблудившийся трамвай», а также Лермонтовской премии (2009). Переводчица поэзии с польского и сербского языков, d течение нескольких лет представляет Россию на международном фестивале поэзии «Варшавская осень». Стихи Екатерины Полянской переводились на польский, болгарский, японский, чешский и английский языки.

Любители поэзии хорошо знакомы с творчеством Ларисы Миллер. Её лирику отличает тонкое чувство прекрасного, открытость, безупречный вкус. Удивительно, но в наше прагматичное время именно такие стихи лёгкие, летящие, полные радостного изумления и повседневным, и высоким, стихи, в которых даже грусть окрашена в светлые тона, оказались нужны людям. Страницу Стихи гуськомв блоге Ларисы Миллер ежедневно посещают сотни читателей, многие оставляют отклики: Вы разговариваете именно со мной

Это так хорошо видеть Ваши стихи каждый день! Голос, летящий, как паутинка по ветру... В новую книгу вошли стихи, написанные в 2010—2011 гг.

Редко бывает, чтобы я был уверен в поэте на сто процентов. Но вот я прочел стихи Кузовлевой, и её имя сразу стало мне близким... Глубокая мысль и настоящие ощущения – вот что привлекает меня в стихах Татьяны.
Михаил Светлов

Я давно и пристально читаю Ваши стихи. Они мне очень близки женским естеством и пронзительным, тревожным отношением ко всему, что в мире и в душе человеческой деется. Вот и решил Вас поблагодарить за радость соприкосновения с настоящей русской поэзией.
Виктор Астафьев

У Татьяны Кузовлевой, помимо мысли, любви, боли и прочих кирпичиков стихосложения, есть еще нечто, не поддающееся анализу… Ну каксформулировать дрожание зрачков и холодок в затылке?...
Леонид Жуховицкий

Не воздействовать на мир, не завоевывать, не подчинять своей воле, но войти с ним в соприкосновение, глаза в глаза, и тогда является общее понимание, общая весть, совместная весть – совесть. Вот он – главный момент поэзии Татьяны Кузовлевой.
Михаил Письменный

Выстрадано. Отсюда так много мудрого, самим автором открытого и щедро подаренного читателю. Отсюда обаяние бесстрашного, хотя и целомудренно осторожного разговора о самом сокровенном, самом хрупком и дорогом.
Римма Казакова

«Сильная женщина»? Но не та, что останавливает «коня на скаку». И не та, «слабая»,что традиционно ждет защиты. Тут – слабость, готовая защитить силу.
Лев Аннинский

Поэзия Татьяны Кузовлевой кажется мне весомым доказательством того, что можно творить настоящее, сознательно оставаясь за быстриной современного литературного мейнстрима.
Елена Сафронова

…Евгений Чигрин пришёл в поэзию в холостое и катастрофически пустое время. Кончены пути авангарда, реализма, модерна... И мы на пустыре — непонятно, что делать? Но остаётся «стиха виноградное мясо», как сказал Осип Мандельштам. И это есть в поэзии Чигрина. Он безусловный поэт. Ему являются собственные диковинные образы.
Давид Самойлов как-то пошутил, что поэты, которые хотят писать стихи, но не знают, как за это приняться, называют себя авангардистами. Евгений Чигрин безусловно знает, как за это приняться.
Евгений Рейн


…«Я» поэта наполнено всюду самодостаточностью, достоинством, набором интонаций. Всё уже было. Был акмеизм, имажинизм, футуризм, модерн, постмодерн, метафора и метаметафора. Всё это преломилось в стихах Евгения Чигрина. Он судьбу себе не выбирал. Она его выбрала, выбрала место действия, время действия.
И самое главное — выбрала душу поэта.
Андрей Битов

Известному поэту и романисту Вадиму Фадину издавна дорога и близка традиция Серебряного века. Его стихи — это философские размышления
о человеке и связи времён, о современности и прошлом, об искусстве и любви. Они привлекают острой отточенностью мысли и тематической широтой.
В книге «Утонувшая память» собраны и лучшие стихи из книг разных лет, и стихи, не публиковавшиеся ранее.