Документальный роман

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»

Сын немецкого революционера-антифашиста, репрессированного в 1937 году, и дочери русского князя, Андрей Эйзенбергер без суда и следствия в 1942 году был сослан в трудовой лагерь на Северный Урал и лишь через полвека получил возможность вернуться в родную Москву. А спустя два года написал эту книгу - о тяжких испытаниях, воле к жизни и великой любви. В основе повествования подлинные письма, написанные им в 1942-1946 годах и хранящиеся у Цецилии Александровны Воскресенской-Сельвинской, приемной дочери выдающегося русского поэта Ильи Сельвинского.

читать дальше

Если не выскажусь - задохнусь! Долгий путь к любимой

Книга Александра Давыдова состоит из двух частей. Первая - его лирические воспоминания, написанные в виде дневника, где он старается мыслью и чувством освоить историю своей семьи. Название документального романа соответствует реальному времени, когда он сочинялся; буквальны и даты. Учитывая почти мифологическую для него значимость давно ушедших людей, он обозначил семейные роли большой буквой: Мама, Отец, Дедушка, Бабушка, Няня, - не раскрывая имен и фамилий. Вторая часть - описание пространства, где в далекие годы обитал автор и его близкие.

читать дальше

49 дней с родными душами

Имя Елены Съяновой хорошо известно читателю по ее трилогии о Гитлере и его «ближнем круге» — художественной прозе, до предела насыщенной абсолютно документальной, неожиданной, шокирующей информацией. В новой книге Елена Съянова отказывается от всякой беллетризации и предлагает читателю жесткий взгляд профессионального исследователя — переводчика, архивиста, историка. Но удивительное дела — предмет ее интереса, персонажи, ставшие в обыденном сознании едва ли не «картонными страшилками» (Гесс, Шпеер, Штрейхер, Лей, Геббельс, Риббентроп, Мильх...), именно под таким взглядом вдруг обретают объем и новую жутковатую актуальность. Неужели они могут ожить?

читать дальше

Десятка из колоды Гитлера

В книгу известного кинодраматурга Наталии Рязанцевой, "одной из самых замкнутых и сдержанных женщин российского кинематографа" (Д. Быков), автора сценариев к фильмам "Чужие письма", "Долгие проводы", "Голос", "Портрет жены художника" вошли воспоминания о работе, любви, дружбе с людьми, имена которых стали занковыми для отечественного киноискусства. Это книга про ВГИК, про Геннадия Шпаликова и Ларису Шепитько, про Киру Муратову и Илью Авербаха, Александра Галича, "про моего учителя Е.О.Габриловича, про неосуществленные сценарии". Читатель найдет здесь также художественную прозу автора и статьи о кино.

читать дальше

Не говори маме

За предыдущую книгу-расследование "Чернобыль. Совершенно секретно" Алла Ярошинская удостоена в 1992 году "альтернативной Нобелевской премии". Прошло уже двадцать лет с момента самой страшной техногенной катастрофы XX века, но далеко не вся правда о ней известна.

В новой книге Алла Ярошинская публикует многие прежде тайные чернобыльские материалы: документы Политбюро ЦК КПСС, шокирующую своей циничностью переписку медицинских и партийных чиновников, документы "чернобыльского сопротивления" властям, результаты исследований независимых ученых.
В той или иной степени от ядерной катастрофы уже пострадали девять миллионов человек в Белоруссии, Украине и России. Но число это далеко не окончательно - Чернобыль продолжает угрожать каждому из нас.

читать дальше

Чернобыль. 20 лет спустя. Преступление без наказания
Цецилия Воскресенская рассказывает о своей семье, об отчиме, известном советском поэте Илье Сельвинском, о знакомстве с Б.Пастернаком и К.Чуковским, о дружбе с детьми немецких антифашистов, о любви, которую она пронесла через всю жизнь. В книге приводятся трогательные письма Ильи Сельвинского к жене и детям.

читать дальше

Мои воспоминания
Чеченские события... боевые действия... В официальных сводках не пишут о том, сколько горя они принесли, сколько матерей, жен, невест живут с печалью в сердце... Среди них Нина Александровна Рябова, мать солдата, прошедшего Чечню. Она - не литератор, ее книга - не художественный вымысел. И по сути, и по форме - это дневниковые записи матери о трагической судьбе сына.

читать дальше

Чеченский шрам. Из дневников матери
Знаменитый журналист "Литературной газеты" Анатолий Рубинов, очерками и расследованиями которого зачитывалась вся страна, написал книгу, которая наверняка в очередной раз поразит читателей. Как так?! Оказывается, Москва в конце XIX - начале XX веков, не входя в печально известную "черту оседлости", была вполне "еврейским городом".
Оказывается, многие известные промышленники, писатели, поэты, врачи, художники, прославившие родину, были евреями. Одни из них не скрывали своего происхождения и открыто гордились им, другие особо его не афишировали, не без основания опасаясь преследований со стороны антисемитов...
Документальные очерки написаны главным образом на основе исторических материалов, хранящихся в Московском городском объединении архивов (Фонд генерал-губернатора Москвы).

читать дальше

Такова еврейская жизнь
"Сергей Тютюнник становится одним из тех русских писателей, которые не хотят мириться с кашей в голове, бардаком в стране и хаосом в армии" (Лев Аннинский). Судьба забросила его в Афганистан, потом в Абхазию, в Чечню, Дагестан и опять в Чечню... Из этих переделок он вышел полковником Российской Армии, с орденом Мужества и медалью "За Отвагу", с ранением и рукописями очерков. Война и водка, война и наемники, война и награды, война и секс, война и эстрада... Энциклопедия солдатской жизни, написанная прямо с натуры.

читать дальше

12 пуль из чеченской обоймы
Киншка - чеченское слово. В переводе - книга, том, фолиант. Герои киншки военного корреспондента "Известий" Вадима Речкалова знать друг друга не хотят, едва собираются вместе - между ними тут же возникает конфликт. Единственное, что их объединяет, - все они живут в Зоне КТО - зоне контртеррористической операции. Все - от террористок-смертниц со взрывчаткой на талии до гламурных барышень в "лексусах". У каждого своя война, своя любовь, своя правда. Каждый в отдельности - в принципе, хороший человек. Одна проблема - как их всех, таких хороших, помирить.

читать дальше

Живых смертниц не бывает