Проза

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВРЕМЯ»

«Смешно и точно, и время вспоминается», — написала автору читательница его первой книги «Облико морале». «Надеюсь, будет продолжение», — написал другой читатель. Надежда сбылась.

читать дальше

Испытание Гвинеей: Новые штрихи к «Облико морале»

«...Вещь замечательная не столько по сюжету (впрочем, притча сильная, отчаянно безнадежная), сколько из-за того, что в ней во всем блеске раскрылся Ваш поразительный дар передавать человеческие голоса. Текст производит впечатление непрерывного потока звуковых галлюцинаций. По-моему, такой техникой не владеет сейчас никто. Да это и не техника, это некоторым так везет. Например, Бальзаку в «Шагреневой коже», в сцене пирушки...» (Самуил Лурье в письме Виктору Шендеровичу)

читать дальше

Соло на флейте: Повесть

В своей новой книге писатель, журналист и историк Елена Съянова, как и прежде (в издательстве «Время» вышли «Десятка из колоды Гитлера» и «Гитлер_директория»), продолжает внимательно всматриваться в глубины веков и десятилетий. Судьбы и события, о которых она пишет, могли бы показаться незначительными на фоне великих героев и великих злодеев былых эпох — Цезаря, Наполеона, Гитлера... Но у этих «маленьких трагедий» есть одно удивительное свойство — каждая из них, словно увеличительное стеклышко, приближает к нам иные времена, наполняет их живой кровью и живым смыслом.

читать дальше

Маленькие трагедии большой истории

Великое счастье безвестности — такое, как у Владимира Гуркина — выпадает редкому творцу: это когда твое собственное имя прикрыто, словно обложкой, названием твоего главного произведения. «Любовь и голуби» знают все, они давно живут отдельно от своего автора — как народная песня. А ведь у Гуркина есть еще и «Плач в прогоршню» — «шедевр русской драматургии — никаких сомнений. Куда хочешь ставь — между Островским и Грибоедовым или Сухово-Кобылиным» (Владимир Меньшов). И вообще Гуркин — «подлинное драматургическое изумление, я давно ждала такого национального, народного театра, безжалостного к истории и милосердного к героям» (Людмила Петрушевская). В этой книге он почти весь — в своих пьесах и в памяти друзей.

читать дальше

Любовь и голуби

Главное, что отличает лирическую прозу Исаака Шапиро, — неповторимая интонация повествования, или, по определению Марины Палей «авторский голос», которому присущи «деликатность, глубина, печаль и тихая, осторожная ласка…», а также ощущение абсолютной достоверности происходящего, какой бы темы ни касался автор.

читать дальше

Сделай, чтоб тебя искали: Повести и рассказы

Новый роман Елены Катишонок продолжает дилогию «Жили-были старик со старухой» и «Против часовой стрелки». В том же старом городе живут потомки Ивановых. Странным образом судьбы героев пересекаются в Старом Доме из романа «Когда уходит человек», и в настоящее властно и неизбежно вклинивается прошлое. Вторая мировая война глазами девушки-остарбайтера; жестокая борьба в науке, которую помнит чудак-литературовед; старая политическая игра, приводящая человека в сумасшедший дом… «Свет в окне» — роман о любви и горечи. О преодолении страха. О цели в жизни — и жизненной цельности. Герои, давно ставшие близкими тысячам читателей, неповторимая интонация блестящего мастера русской прозы, лауреата премии «Ясная Поляна».

читать дальше

Свет в окне
Для дебюта в российском издательстве известный украинский писатель Наиль Муратов выбрал две очень разные повести — психологический триллер и остросюжетный «экшн». Впрочем, и общего у них много: туго закрученные интриги и, прямо скажем, нестандартные персонажи. Словно в компьютерной игре, читателю приходится проходить все более сложные уровни, на каждом из которых по-новому раскрываются личности героев — будь то нравственно ущербный психопат, юная взбалмошная дочь российского олигарха или молодой одесский поэт, влюбленный в замужнюю женщину. Развязки будут неожиданными.

читать дальше

Психопат

Сталин, 1927 год: «Из всех знакомых мне незаурядных организаторов партии я знаю — после Ленина — лишь двух, которыми наша партия может и должна гордиться: И. Ф. Дубровинский, который погиб в Туруханской ссылке, и Я. М. Свердлов…». Будущий диктатор понимал, что причастность к Дубровинскому (Иннокентию, Иноку) поднимала его авторитет в глазах старых партийцев. А те ценили Инока чрезвычайно высоко —Ногин: «Иннокентий пользовался репутацией товарища, который может быть поставлен в нашей партии сейчас же вслед за Лениным». И даже сверх того — он «был признанным вождем». Как же плохо мы знаем собственную историю! Писатель Игорь Дуэль заполняет очередной пробел в историческом образовании россиян. В рядах большевиков, работавших в России, он (Иннокентий) был тем признанным вождем, который сплачивал, объединял вокруг себя всех, умея так же быстро отбрасывать людей, недостаточно преданных партии...

читать дальше

Добрый человек и революция: Записки очевидца, которого забыли расстрелять
Будни журналистики, повседневная газетная работа, любовные истории, приносящие разочарования, — это фон романа «Жители ноосферы». О заурядных вещах прозаик и публицист Елена Сафронова пишет так захватывающе и иронично, что от повествования трудно оторваться. В рассказ о перипетиях судьбы журналистки Инны Степновой вплетаются ноты язвительной публицистики, когда автор рассуждает о нравственной стороне творческого процесса и о натурах его вершителей — «жителей ноосферы».

читать дальше

Жители ноосферы: Роман-триптих
Новая божественная комедия: Веселые истории о делах земных, небесных и поднебесных. Бог посылает на землю трех ангелов, чтобы помочь людям, погрязшим во грехах,  встать на путь истинный...

читать дальше

Новая божественная комедия