Пишет Борис Натанович Пастернак, генеральный директор издательства "Время": Продолжаю публиковать рассказы авторов издательства «Время» о том, как они провели уходящий год.
Отчет (а точнее, небольшое интервью) Елены Евгеньевны Съяновой — историка, архивиста, писателя — пришелся на памятные дни. 80 лет назад начались заседания Нюрнбергского трибунала. История немецкого фашизма, Третьего рейха, Гитлера и его ближайшего окружения — главная тема трилогии Елены Съяновой — романов «Плачь, Маргарита», «Гнездо орла» и «Каждому свое».
— Романный цикл завершен? Вы обещали четвертую книгу, события после Нюрнбергского приговора...
— Готовлю даже две. Но это будет не продолжение, а два шага назад, в историю. Мне показалось важным на документальной основе проследить, как такое стало возможным, как германский фашизм зарождался. Первая книга — о пребывании Гитлера в тюрьме после пивного путча и работе над «Майн Кампф»; вторая — о начале стремительного взлёта НСДАП с конца 1927 года.
— Документы того периода сохранились?
— Роман об отсидке Гитлера и компании в крепости города Ландсберга я писала на основании архива самой этой крепости за 1924 год. Он был приобщен к документам трибунала по следствию о преступной деятельности НСДАП раннего периода. Особенно любопытно вот что: ни сам Гитлер, ни Гесс, ни тем более остальные ещё не представлялись сколько-нибудь значимыми фигурами и никому не приходило в голову что-то о них замалчивать или приукрашивать. Так я узнала особенности их поведения, их настоящие медицинские диагнозы, их вкусы и взаимоотношения и много ещё чего. Многое было зафиксировано в рапортах начальника тюрьмы, отчётах докторов, донесениях шпионов-охранников — такого, что существенно уточняло устоявшееся представление об этих личностях. Надеюсь, скоро всё это станет достоянием читателей.
— А есть ли в материалах Нюрнбергского трибунала «закрытые страницы»?
— Видите ли, процесс сопровождался аудио- и киносъёмкой, так что видеть и слышать мы при желании можем всё. Но вот три месяца накануне процесса — допросы, очные ставки, тесты психологов, подковерные игры разведок и прочее — это, пожалуй, не менее интересно, чем сами судебные заседания. И почти все это до сих пор закрыто для публичного ознакомления. Довольно много материалов вообще изымались из следственных дел обвиняемых. Например, из следственного дела Рудольфа Гесса было изъято, с учётом нумерации, девять листов. С формулировкой «В связи с международной обстановкой». И ищи теперь ветра в поле.
— В трилогии вас особо занимала фигура Роберта Лея. Что-то новое о нем для вас открылось?
— Следственное дело Роберта Лея оказалось целиком закрытым. Это штабеля папок, в которых адвокат Лея Альфред Заукель собрал свидетельские показания людей разных профессий и положения со всеми их данными: паспортами, адресами, номерами членских билетов. Папки были помечены первыми буквами немецких слов: медицина, культура, жильё, образование... Огромное количество показаний о зарплатах, премиях, бесплатных квартирах, круизах по Северному морю, о бесплатной медицине и образовании — в общем, всё о том, что называлось немецким национал-социализмом. Роберт Лей, харизматичный профсоюзный лидер, для многих немцев этот социализм олицетворял. Адвокат Заукель уже в 60-е годы и до конца жизни публично сожалел, что из-за самоубийства Лея ему не удалось направить весь Нюрнбергский трибунал в другое русло и показать всему миру «грандиозные достижения немецкого национального социализма».
Но вообще все стенограммы судебных заседаний Нюрнбергского трибунала есть в открытом доступе. Правда, из 42 томов документов на русский язык переведены только восемь.
На снимке: Елена Съянова встречается с читателями на книжной ярмарке "Тверской переплет"