Читайте рассказ Нелли Воскобойник "Одиссея": Пенелопа была озабочена состоянием кладовых. Она охотно посидела бы со своей служанкой в тени оливы, вышивая рыбок и ракушки на новом покрывале, но хозяйка большого дома, а тем более царица имеет множество обязанностей. Утреннее время занято хозяйством, а для болтовни и рукоделия, может, останется часок перед закатом. Царица сверяла значки, оставленные управляющим на вощенных дощечках с количеством корзин овощей, тушек дичи, амфор вина и горшков меда. Только связок сушеной рыбы и мешков шерсти было столько, сколько указано. Всего остального недоставало. А горшки с медом были налиты не до краев. Управляющий бубнил, что запоры непрочные и покорно мотал головой, получив от хозяйки затрещину. Мысленно возносил благодарность богам, что проверяет не хозяин. Что может слабая женщина? А богоравный Одиссей одним тумаком мог бы, в сердцах, покалечить.
Но молчаливая мольба к богам разрешилась внезапным счастьем: дверь открылась и с визгом в подвал влетели двое мальчишек. Пенелопа вскрикнула от радости и принялась обнимать их, целуя попеременно то в одну каштановую кудрявую макушку, то в другую.
- И мама тоже приехала? Неужели?
- Нет, ответил Кастор, - лодочник привез нас одних с нянькой.
- Мама сказала, что пришлет за нами лодку, когда разрешится от бремени. Потому что мы очень шумим и не даем ей покоя. – объяснил Поллукс
— Значит, у нас больше месяца! – воскликнула Пенелопа. – Пойдемте скорее в дом. Небось проголодались! Сейчас напеку вам оладушек с медом, как вы любите. А ты – она обернулась к управляющему, - наведи в погребах порядок! Проверю послезавтра, и смотри у меня!
Дети сидели за дубовым столом, ели ячменные оладьи с медом, уворачивались от мокрой тряпицы, которой нянька утирала их липкие подбородки и носы, и неумолчно болтали. Пенелопа стояла у очага, накладывала им новые порции и переглядывалась с любимой служанкой Гликерией, прявшей в углу. Гликерия была скорее подругой, чем служанкой, хоть и старше Пенелопы на пятнадцать лет. Она выкормила хозяйку своим молоком, потом была ее нянькой и вместе с ней приплыла на Итаку из Спарты.
- Когда мы были здесь зимой, дед рассказывал, как он увел свой корабль от Сциллы и Харрибды.- говорил Кастор. - Одного матроса Сцилла склюнула прямо с борта, а Харрибда засосала судно так, что оно накренилось, и другой моряк – плюх! – упал за борт ей в самую пасть…
- А еще он говорил, - вторил Поллукс, - что когда они плыли мимо острова Сирен, всем залепили уши воском, а дед слышал их песни. А потом одна Сирена залетела на палубу, и дед поймал ее рыбачьей сетью. Она после сидела в клетке и пела, что ей велели
- А мне дед сказал, - ты уже заснул – что он потом подарил эту Сирену Цирцее.
- Что еще за Цирцея? - спросила Пенелопа.
- Одна красавица, - охотно объяснил Поллукс. – Дедов корабль у нее на острове целый год провел. Она всех матросов превратила в свиней, а деда полюбила и давала ему, что он хотел.
- Я еще раз хочу послушать про циклопа, - сказал Кастор.
- И я, - подтвердил Поллукс. - И про то, как дед сражался, а потом придумал троянского коня…
Они проглотили свой поздний завтрак, запили его молоком и, небрежно поклонившись царице, побежали разыскивать деда.
- Интересно, сказала Пенелопа, - что это за Цирцея, у которой он прожил год?
- Что ты, милая, - засмеялась Гликерия. – Уж ты-то лучше всех знаешь, что ни на какую войну он не отплыл. Обманул Менелая с Агамемноном, как теперь обманывает своих внуков
- Да, правда… - засмеялась и Пенелопа. - Он говорит так убедительно, что даже я верю. А ведь они тогда так и не собрали порядочного войска. Приплыли шесть кораблей к берегу Анатолии. Высадились человек сто, постояли у стен троянских неделю и убрались по домам.